В королевстве все изменилось после второго воскрешения мага. Корона перестала казаться символом могущества, и король Вячеслав пытается справиться с новой реальностью. Каждый шаг теперь подвергается сомнению, и даже реликвия теряет свой смысл.
— А я специально приехал пораньше, чтобы мы могли спокойно поговорить. Не откажешь?
— Не откажу. Пойдём, отведу в тихое место.
Градимир направился за мной. Мы шли молча до кабинета покойного князя Голицына, который располагался на третьем этаже.
— Здесь хорошая звукоизоляция, мы сможем поговорить откровенно, — сказал я, запирая на ключ дверь.
Именно это действие активировало защитную систему кабинета.
— Вот и хорошо, — улыбка спала с лица Градимира, и он плюхнулся в кресло. — Признаюсь честно, сразу после воскрешения моей первой целью стало убить тебя.
Глава 6
Сейчас единственное, что мы могли сделать — это договориться. Потому что убийство светлым богом будущего императора поднимет настоящий бунт. То же самое будет, если я начну притеснять движение Градимира.
Сейчас у него больше силы. А у меня — влияния.
— Но ты до сих пор не предпринял ни одной попытки, — ответил я на откровенность и присел в кресло напротив Градимира.
— На то есть веские причины.
— Озвучишь?
— Если я тебя убью, то народ империи этого не поддержит.
Как я и предполагал. Выводы у нас были одинаковыми.
— Ты верно мыслишь. Но это не значит, что я резко изменю своё мнение, и стану тебе помогать убивать магов-универсалов. Они такие же маги, как и видящие. Профиль значения не имеет.
— Имеет. Это наследие Агросса. Ты же сам его убил. Не хочешь окончательно избавиться от его влияния? Тогда и у тех, кого вы прозвали регатами, не останется энергии для существования.
— С регатами я и без этого разберусь.
— Хм, а ты самонадеян.
— Так же как и ты, если надеешься выкосить половину мира и считаешь, что я это поддержу. И ещё более самонадеян в том, что после всего этого останешься светлым богом, уважаемым людьми.
— Да я уже понял, что ты упёртый в этом вопросе. Не понимаешь, что если бы существовала лишь одна ветвь магии, мы бы стали гораздо сильнее. Видящих магов бы приравнивали к настоящим богам, — ухмыльнулся Градимир.
— А я-то думал, ты не хочешь плодить себе конкурентов, — усмехнулся я одним уголком рта.
— Я образно выразился. Могущество видящих не имело бы границ.
— С чего ты взял, что это хорошо? Сейчас видящие маги и без того редки. А наш дар считается самым сильным из всех. Так и будет, если ты не начнёшь раздавать силу направо и налево.
— Придётся, а иначе я не смогу собрать достойных последователей. Ты же тоже так делал. Признайся.
