В королевстве все изменилось после второго воскрешения мага. Корона перестала казаться символом могущества, и король Вячеслав пытается справиться с новой реальностью. Каждый шаг теперь подвергается сомнению, и даже реликвия теряет свой смысл.
— Лёш! — внезапно позвала меня Света, которая стояла неподалёку.
— Ты в порядке? — спросил я у сестры, которая держалась за живот.
Илья стоял рядом с ней, обнимая за талию.
— Да, просто постоянно тошнит, — она вымученно улыбнулась.
— Мы бы хотели покинуть коронацию. Если вы позволите, император, — учтиво попросил Кутузов.
— Конечно. Знаете, где целители?
Для этого мероприятия мы вызвали «подмогу», на всякий случай. Так что ещё три целителя сидели в выделенном им кабинете.
— Да, сейчас же сходим. Потом вернёмся на банкет.
— Не торопись. Главное, чтобы со Светой и ребёнком всё было в порядке.
Боковым зрением я заметил, что камеры снимали и этот момент. Как оказалось, Света не давала официального заявления о своей беременности, так что эта новость тоже вызвала ажиотаж.
Благо, что здесь журналисты были на условии не приставать к гостям, поэтому Илья спокойно увёл Свету в поместье. А Анатолия Андреевича пришлось нести на носилках. Старик потерял сознание. Оно и понятно, его только ночью из подземелья вызволили, а он уже на дуэлях сражается.
Все постепенно вернулись в главный зал, и я снова занял своё место на троне. Диана аккуратно одела корону на мою голову.
— Это было последнее доказательство, — шепнула она.
— Ты о чём?
— Теперь никто не посмеет оспорить твоё право на трон, — ответила она тихо, а затем обернулась к толпе и прокричала:
— Да здравствует император!
Её крик подхватили. А я не смог сдержать улыбку. Всё-таки это было чертовски приятно.
Вскоре официальная часть закончилась, и начался банкет. Ну или бал, как не назовёшь, суть не меняется. Сборище аристократов, которые перед камерами старались вести себя прилично. Правда, уже ближе к концу праздника, не всем это удавалось.
Слуги открыли двери в смежный зал, где находились столы с угощениями. Стали разносить шампанское и вино. Все праздновали, пока мы с Дианой, как два символа новой незыблемой власти, сидели на троне.
— Мне не терпится увидеть реакцию мамы, — тихо сказала Диана.
Приглашённые музыканты громко играли, и никто не мог нас услышать.
— Думаю, она уже всем знакомым похвасталась, — улыбнулся я.
— Не сомневаюсь. Теперь осталось самое сложное.
— Выпроводить гостей?"
"— Нет. Оправдать роль императрицы. Сам знаешь, я бываю вспыльчива, но уже над этим работаю.
— Я в тебе не сомневаюсь.
Диане было приятно это услышать, и она улыбнулась. Я же, смотря, как все танцуют, радовался, что меня избежала эта участь.
