Там все должно быть так, как при ее жизни, и посторонним в кабинете не место. Я, само собой, посторонний. По поводу Юдиной он сказал следующее: если это не грабитель, значит, псих, которому она когда-то здорово насолила. Никаких бумаг матери у нее не было и быть не могло.
— Сейчас меня куда больше интересует, как грабитель, или кто он там, проник в дом. Ключи были у троих человек, если твой отец исключает домработницу и шофера, а ты уверен, что использовать твои ключи не могли… значит, позаимствовали их у твоего отца.
— Вряд ли он согласится с твоей логикой.
— Допустим, у него есть любовница. Взять ключи в момент свидания легче легкого. Передать сообщнику, чтобы изготовил дубликат, а потом спокойно вернуть их на место.
— Но зачем ей бумаги моей матери?
— Вдруг кто-то настойчиво попросил ее о любезности?
— Друзьям отца известно куда больше о его личной жизни, чем мне, — покивал Сергей. — Возможно, с кем-то из его подружек они хорошо знакомы. Я вот что подумал: если мою мать отравили на приеме, значит, в деле замешан врач. Только врач может знать, как отреагирует организм диабетика на то или иное лекарство.
— Необязательно. Чтобы разжиться необходимой информацией, достаточно покопаться в Интернете. — Я наблюдала за Сергеем, прикидывая, стоит ли задать еще вопрос, и в конце концов решила, что стоит. — Мебель для «Успенской слободы» изготовили на фабрике, принадлежащей твоему отцу. Ты знал об этом?
— Заботу о фабрике отец с некоторых пор переложил на мои плечи, так что договаривался Гришин со мной. А почему ты спросила?
— Девушка, выдававшая себя за официантку, должна хорошо ориентироваться. Для этого ей наверняка пришлось побывать в «Слободе» раньше.
— У меня не нашлось времени заглянуть к Гришину, но кое-кто из сотрудников, конечно, там был. Отец, кажется, тоже.
— Да. Накануне приема.
— С человеком по фамилии Бакланов.
— Если бы его сопровождала девица, было бы слишком просто. Верно?
«Он настолько уверен, что отец причастен к убийству жены? — подумала я. — Или очень хотел быть уверенным?»
— Значит, на фабрике рулишь ты. А формально она принадлежит отцу?
— Да. И она, и многое другое. Я просто наемный менеджер. Хотя у меня есть собственный бизнес.
— Более чем. Давай начистоту, ты решила, что я хочу избавиться от отцовской опеки? И с этой целью тороплюсь засадить его в тюрьму? — Сергей жег меня взглядом, но чужой гнев оставил меня равнодушной.
— Засадить его в тюрьму проблематично, — пожала я плечами.
