Боромир выходит из своего укрытия, и за окном проступает первоначальный свет нового дня. От запахов ночи воздух восстанавливается, но в нем осталась таинственная дрожь от прошлого, наполняя каждое движение мелкими проклятиями.
Таргитай внезапно вскрикнул:
– Теперь я знаю твое имя!
Зубы Странника сверкали как молния, в глазах сверкало грозное веселье.
– В одном племени я – Войдан, в другом – Тор, в третьем – Арей, где-то Маржель… Ты можешь называть меня Перуном.
Олег прошептал раздавленно:
– Бог войны…"
"– И воинской доблести, – поправил Странник строго. – Воинской чести, бранных подвигов! Славы, геройства!
Таргитай начал медленно поднимать Меч.
– Кровавая слава. И доблесть – в крови.
Странник насмешливо измерил взглядом оружие в руках Таргитая.
– Думаешь, один из моих старых мечей тебе поможет? Он жадно пьет людскую кровь, но против меня не защитит… Я много таких оставил в племенах, где мой культ выше других. Это самые доблестные народы!
Таргитай шагнул навстречу.
– Нет доблестных народов. Есть люди, а они разные. И есть я, чтобы остановить тебя.
Странник поднял свой страшный блистающий Меч. В широко расставленных глазах блеснуло сожаление.
– Мне жаль, что такие герои падут. Но все равно о вас будут слагать песни.
Он обрушил страшный удар.
Мрака и Олега отшвырнуло в угол. Огненные мечи распарывали воздух со страшным треском. Воздух разогрелся, дворец трясся. Грохот разламывал головы. Оранжевые сполохи выжигали глаза.
Таргитай отступал, шатался под страшными ударами бога войны. Странник был само воплощение войны, воинских приемов, умения драться, а Меч в руках Таргитая был простой полосой закаленного булата. Он даже не пытался защитить от ударов противника.
Какой же я дурак, пронеслось в голове отчаянное. Лучше бы взял секиру Мрака. Или боевую дубину, бывший Жезл Мощи, волхва…
Он был прижат к стене, когда сквозь рев водопада крови в ушах услышал крик Мрака:
– Тарх! Земледельцам отступать некуда!
Шатаясь, Таргитай увидел горящие в ночи веси, бегущих и падающих под ударами кривых сабель людей. Кочевники осыпали стрелами с горящей паклей соломенные крыши, хватали выбегающих детей, молодых девок и парней, а старых и немощных убивали, как и всех, кто сопротивлялся.
Земледельцам отступать некуда. Должны сражаться отчаянно. Звериный натиск должен разбиться о стойкое мужество человека земли…
Он лишь горбился под страшными ударами. От грохота ломило уши, друзей разметало по углам зала. Странник улыбался победно, он наслаждался боем.
