В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Раздел Chitat.online для книги «Трое из Леса. Первая трилогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Никитин Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
От времени, войн, пожаров… Зато крепко сколоченное заклятие живет вечно! Или почти вечно. По нему дворцы можно рассыпать в пыль, строить и рассыпать… Владыка не тот, кто живет во дворце, а кто умеет его создать… Когда Мардуху надоели дым и крики, он мановением руки воздвиг стены. А вместо одной башни – четыре!
Голос волхва упал до шепота. Мрак, морщась, поскреб засохшую кровь:
– Сколько мук, пока добывали Цвет Папоротника! Как со змеюкой – задурно… Гору дров наломали, и все зря! Пошто из Леса вылезли? Там родились, пням молились, никого не трогали…
Олег поднял голову. Он выглядел постаревшим.
– Мы все выиграли. Таргитай складывает песни, какие никогда бы… живи в Лесу. Я теперь знаю, что могу… многое могу. Но больше всего получил ты, Мрак.
– Я?
Мрак, морщась от боли, в недоумении оглядел свое красное, в пузырях, тело, покрытое корочками засохшей крови, безволосое, как у лягушки. Похоже, волхв прав: он в самом деле получил больше всех.
– Тебе оставалось перевернуться один раз… Но, зачарованный песнями Тарха, ты пошел с ним. Он разжег солнечную искорку Рода в твоей звериной душе! И пока не погаснет, ты – человек. Можешь оборачиваться волком хоть сто раз на день, но ты – увы! – обречен быть человеком."
"– Слова-то какие, – пробурчал Мрак, глаза его вдруг утратили кровавый отсвет, – обречен! Уж потерплю. А захочется погулять… Сто раз на день, да?.. Ты зубы не заговаривай, не бабка-шептуха. Степь разодрал до подземного мира, чуть нечисть не выпустил, а какой дворец разгрохал, аспид! Все мы показали, что стоим не гривну кучка. Кто сказал, что не собьем рога магам? Нужда есть, раз это именно они непотребность придумали: каганат, звериные обряды, стариков режут… Как ты, Тарх? Убей не пойму, вон и Олег не сообразит, как ты Меч упер. На бога вроде рожей не вышел!
Олег сказал безучастно:
– Это все мой отвар. Он больше всех выхлестал. Еще и траву поел! Как лось.
Таргитай ответил глухо, все еще уткнувшись в ковер:
– Я за справедливость.
– Значит, с нами, – рассудил Мрак. – Конечно, маги – парни покруче, чем хлипкие каганы… но и мы не лаптем щи хлебаем. Вон какие сапоги шьют в Лесу – Степь прошли, только каблуки малость стерли. Где сказано, что волхв уступит магу? А ежели кто так думает, плюнь в глаза. Скоро так думать перестанут.
Ковер качнуло в воздушной яме. Таргитай застонал и спешно высунулся за край. Лицо певца было зеленым. Олег лежал с той стороны, вжимаясь боком Мраку в толстое, как торец бревна, колено.
Ковер мягко прогибался на воздушных кочках. Мрак старался забыть, что до земли верст пять, хотя, чтобы убиться, хватит и четырех. Даже стая уток летит вон под ковром. Раскрякались дуры, ничего не понимают.
Из-за виднокрая уже поднимались вершины снежных гор. Жестокая улыбка тронула обезображенное лицо Мрака.
