Треск стал злее и короче – разламывались каменные плиты. Земля затряслась. Сквозь треск, грохот, рев верблюдов прорезался истошный вопль:
– Не делай!.. Не…
Земля подпрыгнула. Олег взлетел в воздух и упал плашмя. Треск усилился, песок начал уходить вниз. Обнажились острые, как ножи, края скальной плиты. Трещина разомкнулась, края пошли в стороны. Из глубины донесся грохот, взметнулся язык сизого дыма. Верблюды ревели, пятились, приседали на задницы. Трещина убежала вдаль, но еще дальше, выказывая ее, барханы оседали, проваливались, обнажая твердую, как старое дерево, землю – красную и злую, расколотую, все раздвигающуюся щель.
Мрак кое-как поднялся на колени, ощупью отыскал секиру. Молнии поблекли, хотя блистали, но песок закручивало жгутом, больно секло кожу. Таргитай едва поднялся, уцепился за верблюдов, те потянули его в разные стороны, но узды не отпустил: в прошлый раз Мрак едва не побил за потерю коней.
В сотне шагов дико прыгал конь Лиски. Всадница раздирала рот удилами, упорно поворачивала, а когда усмирила, сразу пустила вскачь к неврам. Меч тут же очутился в ее руке.
Из разлома повалил густой черный дым, взлетели, подброшенные невидимой рукой, раскаленные камни. Один грохнулся перед мордой верблюда. Горбатый зверь в страхе потащил Таргитая, взрывая песок и сбивая барханы."
"На угрюмом лице Мрака играло свирепое веселье. Держа секиру обеими руками, высился, широко расставив ноги, покачивался, как на плоту. Злая ухмылка кривила губы. Олег поднялся на колени, горстями сбрасывал налипший на потное лицо песок.
Мрак сказал громко, перекрикивая затихающий треск:
– Олег, брыкаешься неплохо… Но не перегни. В прошлый раз такое перло! Таргитай чуть заикой не стал. А какой из заики певун? А тебе штаны пришлось не то сушить, не то стирать, а потом сушить…
Олег подбежал к пустынному магу. Тот опустился на колени, красный огонь уже не полыхал в глазницах. Лицо потрясенное, дрожащие руки тянулись к пальмам, где вместо зелени зиял черный полыхающий провал. Последняя пальма рухнула и исчезла с огромным комом земли. Горка раскаленных добела валунов рассыпалась, глыбы катились и падали в пропасть. Из разлома полыхнул огонь, донесся запах горелого дерева. Валуны исчезали без стука и грохота, но всякий раз взметывался сноп красных шипящих искр.
Мрак опередил волхва, цепкой рукой ухватил пустынника за горло:
– Отправишь в Гиперборею?
Маг запрокинул голову, с лютой ненавистью глядя в нависающее страшное лицо, где изо рта то выступали, то исчезали волчьи клыки.
– Верните… мое…
Мрак понял по лицу волхва, что тот собирается сказать, зыркнул люто: молчи, дурень! Прорычал, почти путая слова и волчий рык:
– Спер-р-р-ва… в Гипер-р-р-бор-р-р-рею!
Тело мага обмякло, Мрак разжал пальцы.