Пустынник рухнул, похожий на черную высохшую ящерицу. Костлявые пальцы погрузились в горячий песок. Мрак грубо потрогал его носком сапога. Маг прошептал в глубоком отчаянии, не поворачивая головы:
– Не… мо…гу. Камни… на дне… если у этой пропасти… есть дно.
Мрак отшвырнул секиру. В его жесте столько бессильной злости, что подскакавшая Лиска остановилась, завертелась в седле, выискивая новых врагов. Олег рухнул, не чувствуя жара. Вдали мчались два верблюда, за ними вздымался песчаный смерч: пустыню вспахивали Таргитаем.
– Он нас почти убил, – прошептал Олег, защищаясь.
– Ладно-ладно, – бросил Мрак хрипло. – Захлопнуть кишка тонка?
– Мрак… Я могу попробовать, но… края трещины могут удариться с такой силой, что вздымется великая гора – огнедышащая, убивающая все на сотни верст… Или же провалится здесь все в преисподнюю! Я еще не умею…
Верблюды сделали широкий круг, понеслись к трещине. Мрак выбежал, перехватил у самого края. Звери хрипели, роняли зеленую пену, даже не плевались. Сзади осела туча песка, образовавшийся бархан зашевелился. Из середины выкопалась гигантская ящерица – так показалось сперва, на второй взгляд это оказалось Таргитаем.
Весь в струях песка, обеими руками сбросил налипший на голову красный песок. Лицо разбито, кровь сочилась из рассеченной брови и скул, а из ноздрей бежали красные струйки.
– Там камни! – сообщил плачущим сокрушенным голосом. – Такие же… я въехал в них прямо… Их было много…
– Головой? – спросил Мрак. Он на глазах оживал. – Ежели еще остались, то надо собрать.
Маг стонал, блестящая темная кожа лопнула, в трещинках выступила кровь. Он на глазах иссыхал, на худой спине вздувались пузыри, как от сильных ожогов. С трудом повернул голову, прошептал:
– Камней надо много…
– Ничего, – заверил Таргитай растрескавшимся голосом, – Мрак принесет, здоровый, как три медведя. Олег тоже не слабенький…
Мрак поднял секиру, деловито засунул в петлю на перевязи. Лицо снова обрело жесткость, а бесцветный голос превратился в рык:
– Говори, сколько надо? Таргитаю надо размяться, а то все на верблюдах катается! Натаскает даже больше, чем надо, у него всегда так, как хомяк, но хомяки не поют. Запас ведь в зад не клюет и есть не просит, верно? Ты пошепчешь, что тебе демоны подскажут, но уж не обессудь, буду держать ножик возле твоего горла!
Маг поднялся, сел. Кожа сморщилась, как на печеном яблоке, на голой, как колено, голове выступили безобразные волдыри.
– А трещина…
– Потом, – бросил Мрак. – Ежели получится. Нашего волхва в детстве мало пороли, он еще пальцев на руке не сочтет. Ломать умеет с детства, а строить все учится.
Глава 14
Стащили к разлому все глыбы за версту вокруг.