В гаснущее сознание ворвался какой-то гадкий крик. Его судорожно сжало сильнее, затем объятия ослабели. Он ощутил, что женщина отстраняется, потянулся за нею. Она отодвинулась, тогда он обнял ее, придержал.
Крик повторился – отвратительный, настойчивый. Женщина задрожала, начала с силой выдираться из его объятий. Пальцы Олега сжались в кулак, захватив край подола, послышался треск. Женщина рванулась, Олег едва не упал.
Она перебежала лунную дорожку, нырнула в тень, на миг мелькнула между домом и сараем, растворилась в ночи. Олега покачивало, в теле слабость и пустота. Болезненно чувствовал потерю: в женщине было нечто отвратительно притягательное, обворожительно гадкое.
Крик повторился в третий раз. Олег с отвращением покосился на крикуна: на плетне потряхивал крыльями, видимо изображая орла, большой толстый петух. Ярко-красный гребень в лунном свете казался черным, а сам петух выглядел толстой жирной дрофой, нечаянно попавшей во двор."
"Завопили другие петухи: чуяли рассвет или отгоняли нечисть от курятников. Олег покачнулся, провел ладонью по глазам. Чувство потери оставалось. Он застонал, потащился обратно. Когда дверь отворилась, блеснул свет лучины, ее за спиной Мрака держал сонный Таргитай, а Мрак стоял с секирой в обеих руках. Лиска, увидев Олега, закусила губу. Даже в слабом свете рассмотрел, как сузились и позеленели ее желтые глаза.
Мрак отступил, пропуская Олега, присвистнул:
– Хоть подтерся спросонья?
Олег не понял, звуки доходили как в могилу.
– Чего?
– Штаны, говорю, почему в руке? Лопуха не нашел?
Олег перевел взгляд на свои руки. Пальцы правой руки поддерживали спадающие портки, веревка болталась с левой стороны, а в другой руке он сжимал клочок ткани.
Лиска, зло сопя, грубо разжала ему пальцы. Мрак покачивал головой. Таргитай переводил непонимающий взгляд с одного на другого. Глаза слипались, дудошник спал на ходу, а рука с горящей лучиной опускалась все ниже.
– Он был с женщиной! – заявила Лиска гневно.
– Олег? – переспросил Мрак с недоверием. – Правда, штаны… но, может, приспичило? Или лопуха все не отыщет в потемках, так и бродил всю ночь.
Его ноздри жадно дрогнули раз-другой. Он отнял у нее лоскут, толкнул Таргитая.
– Не спи – замерзнешь. Пахнет странно… Так это же клочок савана!
В хате словно ударил мороз. Олег вяло покачивался, все еще звуки доходили тихо, голоса искажались. Сильная рука похлопала по плечу, едва не упал, но та же рука поддержала, а голос проревел над ухом:
– Тут ты Тарха переплюнул… Мертвячку выкопал, надо же!
Олег с трудом заставил губы шевелиться:
– Она сама…
– Что?
– Выкопалась… Это вурдалачка.
– Ого, – произнес Мрак с уважением, а Лиска позеленела уже вся.