Желудки не выдерживали, все четверо разбегались, наполняя лес вонью, на вторые сутки Олег сказал озабоченно:
– Гольш продержится еще две недели. А мы еще Камня даже не видели.
– Камня? – вяло удивился Таргитай. – Мы и острова не нашли!
Мрак хмыкнул:
– Да и самого моря еще не зрели… Но волхв попал пальцем в небо, к тому же в самую середку. До зимы авось дойдем.
К вечеру того же дня Олег разложил вокруг себя обереги, долго вслушивался, связывал между собой невидимыми нитями. Мир вокруг заполнен жизнью. Чем человек больше всматривается, тем больше видит. Простой люд зрит лишь свой огород и свою корову, больше и не старается, а маги всматриваются жадно, задают нелепые для простого человека вопросы. Самые упорные получают ответы, а вместе с ними видят и тех, кто делает воду мокрой, а снежинки вырезает такими красивыми.
Олег еще полгода назад видел лишь то, что видит обычный человек, а новое зрение все еще потрясало волхва до глубины души. К тому же, видя мир богаче, населеннее, мучился, что другие маги – тот же проклятый Мардух! – наверняка видят еще больше. Умеют смотреть, а он, деревенский волхв, лишь глупо таращит глаза, и перед ним лишь смутные тени. Правда, Мрак с Таргитаем даже их не видят.
Под землей на большой глубине, где за слоем сухой земли пополам с песком начинался горный камень, бродили странные существа – не куды, не гномы, а нечто странное, проходящее прямо сквозь камни, пожирающее друг друга. Олег смутно видел, как прямо из стен посыпались на огромного зверя, что бродил по великанской пещере. Чудовище, застигнутое врасплох, успело одного сшибить хвостом, тут же его утыкали копьями. Сбитый умер сразу: от удара о стену разнесло череп. Олег заметил для себя, что камень не всегда проницаем, воевать с ними все-таки можно.
В плотных сгустках воздуха, невидимых простому глазу, проносились еще более странные существа. Некоторые похожи на людей, другие – нежнее и красивее, даже с крылышками – прозрачными, легкими, но Олег видел и чудовищ, словно сотканных из молочного тумана.
В ближайшем лесу, даже не лесу – роще, жили мавки, вилы, русалки. За ними охотился чугайстырь – старый, одряхлевший, спал бы давно вечным сном, но извечная ненависть к мавкам не давала умереть уже пять столетий. Под корой деревьев таились существа, на которых Олег не стал задерживать внимание, как и на множестве легких изящных созданий, населявших чашечки цветов, прыгающих по стеблям трав, – мелкие, слабые, угрозы нет, и ладно.
– Когда же перестану копать канавы? – сказал он с мукой. – Когда займусь делом?
– Какие канавы? – не понял Таргитай. – Может, ты ночью копал, пока мы спали? Но зачем нам канавы, Олег? Если нужно, только скажи! Что все один да один? Мрак тебе сразу поможет. Он здоровый, хоть и худой.