Под ногами матово блеснул ручей. Волны перекатывались странно замедленно. Любознательный Таргитай пал на четвереньки, обмакнул палец, лизнул. И без того круглое лицо расплылось в изумленной улыбке.
– Как березовый сок… Еще нежнее!
Мрак рявкнул нетерпеливо:
– Не отставай, сластена!
– Может быть, – предположил Олег нерешительно, – это чудодейственный сок великой мощи? Это же кровь бессмертного Прадуба… Нигде в мире такого нет…
Лицо Мрака стало страшным.
– Да мы мимо таких чудес проходим, не коснувшись! Что проходим – пробегаем. Жизнь наша такая собачья, понимаешь? Столько неустроенного, что сперва надо врагов перебить…
– А там и жизнь кончится, – сказал Таргитай грустно.
Еще дважды переходили через потоки сладкого сока. Тот струился вдоль стены, впитывался, оставляя мокрые стены. Сапоги стали липкими, блестели. Стены подрагивали, слышался хруст, шевеление. В толще Дуба жили свои короеды. Олег страстно мечтал о таком дне, когда не надо ни с кем драться, когда вернуться бы сюда и проверить: вдруг да и жуки в этом дереве тоже бессмертные, а ежели бессмертные, то неужто за тьму веков не научились говорить, не расскажут, каким мир был раньше?
Мрак впереди остановился так резко, что Олег налетел на оборотня. Мысли о жуках сразу выпорхнули, как стая вспугнутых воробьев. Да и откуда научатся говорить? Жуки и есть жуки. Грызут себе дерево, ничего не видят во тьме, ничего не знают. Для них что день, что век.
Дорогу загородила странная подрагивающая стена. По ней пробегали тени, утолщения. Не сразу Олег понял, что просто гигантский червь переползает из одной норы в другую. Ход, по которому они трое идут, пересек всего лишь… Волосы встали дыбом, к горлу подкатила тошнота. Он вообразил, что червь свернул бы в эту нору. Размазал бы по стенам, вмял бы в ядовитую слизь, заставил бы долго и мучительно задыхаться в… даже слово не подберешь сразу в чем.
– Дятла бы сюды, – сказал Мрак перехваченным голосом. – Такие червяки, а его черти где-то носят.
Олег предостерег:
– Дятел и нас поклюет.
– Нужны ему такие мелкие да костлявые. Разве что Таргитая в задницу клюнет.
– Это надолго, – сказал Таргитай радостным голосом.
– Дурень, чего ликуешь?
Таргитай сел на пол и принялся развязывать мешок с едой. Мрак зло смотрел на слизистую тушу, что подрагивала, как кисель, передвигалась медленными судорожными рывками, уходя из стены через узкий ход в стену напротив. Нора узковата для червя, втискивался с трудом, слизь собиралась краями норы. Олег с ужасом представлял, сколько ее будет, когда червь заползет весь. Возможно, перегородит весь ход.
Мрак сам подрагивал, дергался, наконец, выхватил секиру:
– А ежели поторопить?
– Берегись слизи, – предупредил Олег пугливо.