В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Раздел Chitat.online для книги «Трое из Леса. Первая трилогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Никитин Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Таргитай вскрикнул:
– Когда ты тут лазил?.. Птичьи гнезда разорял?
– Гнезда Змеев.
Мрак пробежал по самому краю, Олег как приклеенный держался за спиной оборотня, едва не свернул шею, отворачиваясь от близкой бездны. Запах становился мощнее. Таргитай то ли почуял, то ли о чем-то догадался, сумел обогнать их, первым выскочил на гребень, ахнул:
– Ничего себе…"
"В сотне шагов отвесная стена прорезана широким желобом, похожим на русло пересохшей реки. Впечатление такое, словно с вершины Прадуба скатилась огненная гора, выжгла прямое, как стрела, русло. По этому исполинскому желобу стремительно мчался блестящий черный поток, настоящая черная река с ее водоворотами, порогами, водопадами. Но эта река состояла из мириадов закованных в блестящие панцири муравьев – размером с вепрей, поджарых, свирепых, готовых в любой миг схватить добычу страшными челюстями с полянский серп величиной.
– Протоптали стежку, – сказал Олег непонятно.
– Прогрызли?
– Протоптали.
Таргитай раскрыл рот от удивления.
– Нешто они верблюды? Такой камень и секирой Мрака не вырубить…
– У них когти на лапах. Ежели хоть в сто лет сковыривать по песчинке…
Панцири терлись один о другой, отчего поток муравьев издали еще больше напоминал шумливую реку; челюсти блестели на солнце, сверкали, как отполированные рукояти, панцири.
Вслед за Мраком подобрались ближе. Река из муравьев разделялась на два встречных потока. Сверху бежали с раздутыми, как у стельных коров, боками, черные пластины брони порасходились, как у переевших на пиру каганов, просвечивала тонкая как шелк незащищенная кожица.
– Ежели что, – сказал Мрак, – бить в щели! Пальцем проткнуть можно. А по доспеху – секиру тупить.
– Да и не дадут, – сказал Олег тревожно. – Вон какие быстрые и злые. Как ты, Мрак.
А Таргитай сказал с облегчением:
– Хоть что-то родное! Ну прямо как в Лесу. А то все Змеи, смоки, хробаки, равли…
– Такие у тебя по дому бегали?
– Ага. Только мои жуков таскали да комаров. Я им сам жуков ловил!
– Охотник, – сказал Мрак с отвращением. – Ты для них был богом, да? Вели им Яйцо спереть из вирия. Они ж не зря туда прут, как Олег в корчму… Что-то воруют.
– Мрак, ты уже и муравьев подозреваешь!
– Посмотри на их пуза.
– До вирия им никак, спроси у Олега…
Олег кашлянул:
– В старых книгах сказано, что муравьев Род создал раньше, чем богов… Он что-то хотел от них! Но муравьи его подвели. Тогда он создал богов…
– Знаем, знаем, – саркастически сказал Мрак. – И те его подвели. Мы – его последняя надежда. Особенно наш Таргитай. Ты можешь с ними пообщаться, чтобы нам как-то пройти?
Олег соскочил с уступа, ближайший из муравьев тут же кинулся на чужака с разведенными жвалами. Зазубренные челюсти сомкнулись на груди волхва.
