Таргитай вскрикнул из лужи крови:
– Олег!.. Это он пришел разбить Яйцо!
Олег дрожал, глаза дико смотрели из-под сгоревших бровей.
– Он сильнее… За ним – весь мир мертвых!
– Убей! – велел Таргитай страшным голосом. – Убей!
Кора подтолкнула Олега, а Лиска, глядя на нее с ненавистью, услужливо подала волхву обломок Жезла. Фагим со злобной усмешкой вытянул вперед руки. Ногти засветились красным, будто накалились в огне. Багровые искорки заплясали вокруг пальцев, собрались в рой и метнулись к волхву.
Олег вскрикнул по-заячьи. Его вырвало из рук женщин, отшвырнуло к стене. Он ударился о стену, сполз на пол, оттуда с усилием воздвиг слабенький занавес. Искры заплясали по магической ткани, с треском возникали дыры.
Кора подбежала, упала рядом на колени:
– Ну еще!.. Ты же можешь!.. У варваров сила не в Жезле, а в сердце!
Лиска метнула яростный взгляд:
– Олег, ты же настоящий мужчина! Держись!
Перун тяжело ворочался, пытаясь подняться, хрипел. Обеими ладонями зажимал рваную рану в боку, толчками выплескивалась густая красная струйка.
– Все равно… Он здесь. И я здесь…
– Кто третий? – спросил Таргитай. Он пытался встать на колени, но завалился на бок. – Кто еще?
Золотые волосы Перуна слиплись от крови, глаза горели неистовством и удалью. Голос прерывался от боли, но улыбка осталась широкой.
– Не догадываешься?
В исполинский проем в стене дворца все пятеро увидели, как небо озарилось кроваво-красным. Черная грохочущая туча исчезла под натиском багровой, клокочущей, роняющей клочья огня. Дикие воронки скручивали тучу в жгут, стоял треск раздираемой ткани, настолько ужасный, что молнии и гром казались детскими забавами. Такой же кроваво-красный свет падал и вниз, стремительно поглощая землю.
К дворцу бешено мчался на огненном коне грозный пылающий всадник. За ним простиралась полоса огня и разрушения. Горела сама земля, горел воздух, горел белый свет – до конца разрушения оставались считаные минуты.
В руке всадник вздымал огненное копье. Был всадник лют и страшен, обезображенное лицо было впервые открыто. Невры в ужасе смотрели на летящего на них Агимаса.
Конь в длинном прыжке одолел пролом, копыта грозно ударили по мраморным плитам. Агимас властно натянул удила. Конь дико заржал, поднялся на дыбы.
– Успел!
Перун тяжело поднялся на колени, затем воздел себя на ноги. Кровь из разрубленного бока перестала сочиться. Раны на голове и груди затягивались на глазах. Он отнял ладони от кровоточащего бока, и невры потрясенно увидели розовый шрам.
– Что задержало тебя?.. Вон Яйцо!
Агимас резко повернулся к троим неврам. Таргитай нашел в себе силы подняться на колени.
Перун, ковыляя, добрел до Яйца. Невры смотрели отчаянными глазами. Перун, снова мужественно-красивый и полный сил, вскинул меч.