В мрачном лабиринте из тонущих обломков и древних камней оживают забытые легенды — в мире оборотня, кровавых сражений и тайных заговоров. "Трое из Леса: Вторая трилогия" живописует мрачную атмосферу, где каждая звезда надежд меркнет под могучими когтями страха и отчаяния....
Призрачный свет падал на деревья, высвечивая верхушки, а все остальное пряталось в такую тень, что чудилось то страшное, что было до первого дня творения. Из черноты стрекотали неутомимые кузнечики, над головой тяжело прогудел жук. Земля под ногами еще казалась теплой, недавно прогретая солнцем, но от кучек деревьев несло ночным холодом.
Олег тихохонько догнал Мрака, пошел рядом. Мрак слышал его мерные шаги, затрудненное дыхание. Волхв что-то хотел спросить, но не решался. Но Олег есть Олег, даже когда трусит, он заставляет себя сделать шаг.
– Мрак, – послышался его голос, в котором были тревога и недоумение, – я одного не понял…
– Счастливец, – позавидовал Мрак.
– Почему?
– А я ни черта в жизни не понимаю. Чем больше узнаю, тем больше запутываюсь.
– А-а-а-а… Нет, я о другом, помельче. Не о целом доме, а о кирпичике… Но понять надо, раз уж из кирпичиков…
Мрак скривился:
– Ну, говори.
– Ты сказал, что повязка сползла…
– Сказал."
"– Но как могла сползти, если застряла бы на твоих ушах? Они у тебя не больно гнутся.
– А рот? – бросил Мрак ядовито.
– Ну, рот проскочила бы, – рассуждал Олег. – Губы у тебя не те, что у Тарха. Но дальше вовсе какая-то дурость!.. У тебя ж плечи – ого! Даже о-го-го.
Мрак не слушал занудные рассуждения, шел, оглядывался на женщин. Обе притихли, чуют неладное. Звезды заливают землю призрачно-мертвым, но ярким светом. Лес чернеет в сторонке, они идут вдоль реки, памятуя, что люди всегда селятся вблизи воды. Над головами качается звездное небо, странный купол с великим множеством ярких и тусклых звезд, холодных и подмигивающих, серебристых, красных, даже оранжевых…
Не прошли и версты, как призрачный свет захватил страшноватые резные столбы, приземистые плакучие ивы, оттуда донеслось раздраженное карканье воронов, однако Мрак вздохнул с облегчением.
Он углубился в думы, а Таргитай засмотрелся на дальние могилы.
