В мрачном лабиринте из тонущих обломков и древних камней оживают забытые легенды — в мире оборотня, кровавых сражений и тайных заговоров. "Трое из Леса: Вторая трилогия" живописует мрачную атмосферу, где каждая звезда надежд меркнет под могучими когтями страха и отчаяния....
Мрак на вопросительный взгляд волхва пожал плечами: мол, сторговал задешево, а секиру не бросать же, такой прелестью можно разбить не одну голову.
– А ножи? – спросил Олег шепотом.
– И ножи пригодятся, – огрызнулся Мрак. – Лучше тебя выброшу, чем оружие.
– Мрак…
– А че?.. Мужчина при оружии – вдвойне мужчина. А если еще и не шибко грамотный, так и вовсе герой.
Сонный Таргитай клевал носом, но истинный борец за справедливость не может смолчать, когда обижают человека:
– Грамотные тоже люди.
– Люди все разные, – ответил Мрак.
Он швырнул ему, как Таргитаю почудилось, свежесодранную волчью шкуру:
– На. Рубаха у тебя, конечно, с петухами, но в лесу останешься голым.
Таргитай с готовностью, хоть и с жалостью, сбросил порванную одежку – больно красивая, но в волчовке, понятно, любой сучок скорее обломится, чем порвет волчачью кожу.
Мрак вспрыгнул на коня, Олег уже трусливо вертелся возле ворот. Таргитай взобрался на своего коника, и прохладный утренний воздух сразу превратился в холодный встречный ветер. В ушах засвистело, захлопало, волосы трепало, а кожа на лице от холода сразу огрубела и растеряла ночную мягкость.
Копыта дробно стучали по утоптанной дороге. По обе стороны тянулась распаханная земля, потом пошла степь.
Конь Олега скакал в сторонке, волосы трепетали, как жаркое пламя, но лицо волхва было мертвенно-бледным, нос заострился, скулы торчали остро, натягивая сухую кожу. Зеленые глаза неотрывно смотрели вдаль, друзей не замечал.
Мрак пустил коня вскачь рядом, бросил с преувеличенной беспечностью:
– Не грусти! Я говорил с ними.
– Ты прав, – ответил Олег нехотя, но глаза все так же смотрели только вперед.
– Разве ты хотел бы сделать их несчастными?
Олег наконец оглянулся на село, где остались Кора и Лиска, вздохнул:
– Ты прав. Друзья приходят и уходят, а враги остаются. А то и плодятся, как тараканы.
