– Отпущу, если ты на самом деле захочешь уйти, – повторил, видя, как в глазах Эниремии всё сильнее разгораются удивление и сомнение. Не верит? Что ж, вот ещё одно признание: – Но сделаю всё, чтобы ты не захотела уходить.
В повисшей тишине мне казалось, что я слышу, как гулко бьётся о рёбра моё сердце. Мне нужна была хоть какая-то реакция Рены, слово, улыбка, отрицание. Что угодно! Но она сидела неподвижно и молчала. А потом и вовсе отвела взгляд.
Я ждал ответа, но так его и не дождался. А эмоции… Мои собственные сейчас были слишком сильны, и вычленить из них те, что испытывала Эниремия, никак бы не получилось.
Заканчивали свой поздний завтрак мы в тяжёлой тишине. Не знаю, о чём думала моя хаити, но меня самого одолевали далеко не самые приятные мысли. Она не поверила мне. Будто моё слово для неё больше ничего не стоит. А ведь ещё вчера всё было иначе.
Но я сам виноват. Виноват. Дважды нарушил своё обещание. В первый раз – когда взял Эниремию, хотя обещал ничего не делать без её позволения. А второй раз – когда, получив разрядку, просто ушёл, оставив её одну. Когда обидел, хоть и обещал, что никогда не обижу.
Ладно. Прошлого не исправишь. Что сделано, то сделано. Вот только отступать я не стану. Не верит словам, буду доказывать делом. Но одно могу сказать уже сейчас: сдаваться не собираюсь.
И если раньше у меня оставались сомнения, всё же мы с ней стали совсем другими людьми. То после увиденного на балконе я отчётливо понял, что мне нужна эта девушка. Нужна, как воздух. Как крылья. Как сама жизнь.
Но теперь мне придётся снова завоёвывать её доверие, да и самому заново учиться ей доверять.
Замок оказался не таким уж и большим. Правда, увидела я его лишь мельком, когда мы уже отъезжали. На этот раз ехали только вдвоём, да и машина была меньше, чем те, на которых добирались сюда. Но она всё равно казалась мне механическим монстром.
Большую часть пути мы не разговаривали. Мар управлял сам, всё время о чём-то думал и внимательно следил за дорогой.
Некоторое время я просто украдкой его рассматривала. Он явно чувствовал мой взгляд, но никак на него не реагировал.
Мне хотелось расспросить об академии, учёбе, да и о нашем прошлом, но я молчала. А потом отвернулась к боковому окошку, устроилась удобней и прикрыла глаза. Сейчас, когда эмоции немного утихли, а обида перестала отравлять душу, я смогла увидеть ситуацию иначе.
Мар сказал, что мы оба виноваты, и он на самом деле прав. Я же действительно могла ему навредить тем зельем.