Но едва выйдя из машины на этой поляне, увидев реку и нирии, я с кристальной ясностью осознала, что мой сон может скоро сбыться.
Долго сомневалась, стоит ли говорить Анмару, но в итоге просто не смогла промолчать.
Самого захвата я не видела. Мар отдал распоряжение всем девушкам сидеть в машинах, оставил с нами четверых солдат и вместе со своей командой растворился в лесу.
Не было их около получаса. А когда вернулись, привели с собой пленников. Причём, каждый уже был связан и имел на шее рабскую побрякушку.
Я же так и сидела у окошка, терзаясь муками совести. Отсюда мне было хорошо видно происходящее на поляне, но ничего расслышать не получалось.
– Рена, прости, можно я посижу с тобой? – отвлёк меня знакомый девичий голос.
Обернувшись, увидела белокурую Клару. Она выглядела смущённой, но пыталась приветливо улыбаться. Две смуглянки тоже находились в этой машине, но заняли самое заднее сидение и о чём-то тихо перешёптывались. Клару они в свой кружок секретиков почему-то не позвали.
– Садись, – ответила ровным тоном. Но удержаться от ехидной фразы не смогла: – А что, подружки-сплетницы изгнали тебя из своей компании?
Она замялась, покраснела, но всё-таки опустилась на сидение рядом со мной.
– Извини. Я не хотела тебя обидеть тогда. Глупо поддакнула этим… Мне стыдно.
– Ладно, – отмахнулась я и снова посмотрела за окно, где всё так же шёл групповой допрос пленённых диверсантов. – Как думаешь, их теперь убьют?
Клара проследила за моим взглядом.
– Нет, – ответила она. – Я заметила, что айвы вообще стараются обходиться без бессмысленных смертей. Пленных ждёт рабство.
– Не тюрьма? – выдала я удивлённо.
– В Айвирии нет тюрем. За тяжкие преступления суд приговаривает преступников к казни, за остальные – к рабству на определённый срок, с определёнными оговорками.
– Ты так спокойно об этом говоришь. Ведь рабство – это ужасно! – не смогла сдержаться я.
– Не спорю, – кивнула Клара. – Но таковы их устои. Заметь, в их стране каждый рождается свободным. Рабом может стать лишь тот, кто этого заслуживает. Преступники, бродяги, или те, кто не в силах платить за себя налоги. Там много нюансов и тонкостей, мне Райс рассказывал.
– Ты ведь его хаити? – вспомнила я.
– Да, – на лице блондинки появилась тёплая, нежная улыбка.
Смотрела она при этом на троицу крылатых, стоящих перед пленными. Методом исключения я сообразила, что говорит она о русоволосом здоровяке. И, кажется, Клара относится к нему с большой теплотой.