А в том, что меня узнали, сомневаться не приходилось.
Нет, мои портреты не печатали в газетах, да в этом и не было смысла. Имелись всего две приметы, по которым меня узнавали всегда и везде. Это шрам на щеке… и чёрные крылья. Потому что во всей нашей армии такой их цвет был только у меня, как у шагнувшего за грань и вернувшегося ради мести.
– Что здесь происходит? – спросил я, окидывая взглядом толпу.
Их страх был почти осязаем. А уж отвечать на мой вопрос почему-то не рискнул никто. Но и повторять его дважды не потребовалось. Все прекрасно слышали то, что я спросил. Осталось просто найти самого смелого.
Увы, даже когда так пугающие людей крылья растаяли за моей спиной, спокойнее селянам не стало.
– Ты, – указал я на парня лет двадцати, с силой сжимающего дрожащими руками черенок лопаты. – Говори.
– П-п-п…п-п-п… простите Ваше Высочество, – заикаясь, выдал он. – Это не-не-не-недоразумение.
– Подробнее, – ровным тоном бросил я. И посмотрел прямо в глаза этому недоделанному парламентёру.
Но вдруг вперёд вышла рослая девушка, в теле, тоже довольно молодая. Уж ей-то хватило духу и взгляд мой выдержать, и заговорить.
– В деревню утром явились трое мужчин в военной форме нашей страны. Рассказывали об ужасах войны. Нам так-то почти не досталось. Ваша армия просто проехала мимо нашего села, и боев поблизости не было. А те мужики такой жути нагнали, что впечатлились все. А потом сказали, что сегодня по этой дороге в Айвирию повезут наших молодых девок, чтобы продать там на рабском рынке. Конечно, мы решили помочь. Все пришли. Вон, – она указала на худого бородатого деда, у которого в руках качался старый меч. – Даже Игнар из дома вышел. А ведь уже лет пять там сиднем сидит.
– Ясно. А ты у нас кто? – спросил девушку, чувствуя в ней сильную магию.
– Арлена. Дочь старосты, – сказала гордо.
– Если решишь учиться магии, Арлена, езжай в Тирон. Там с твоим уровнем дара для тебя будет немало перспектив, – сказал я ей. Потом снова обратился к толпе. – Мы не везём рабынь. С нами едут четыре девушки. Добровольно. Если кто-то желает убедиться, можете подождать, когда машины окажутся здесь. Остальных прошу идти по домам.
А люди будто только об этом и мечтали. Не прошло и минуты, как дорога оказалась свободна. И только одна Арлена осталась стоять на месте.
– Не веришь? – спросил равнодушно.
– Почему же, верю, – ответила она. – Хотела спросить, до Тирона подвезёте?
За моей спиной послышались смешки. Я метнул строгий взгляд в парней, но тем было слишком весело. Эта простушка своей непосредственностью сразила всех. Даже меня тянуло улыбнуться, что раньше случалось лишь рядом с Реной или после долгого общения с ней.