Автор
В порту густо клубится толпа ошеломленных глазами. Рэй! Гард! – кричат, указывая на парусный фрегат «Стремительный», где лучшие охотники на наргов поднимают белые полотнища. Нейма суетится, пытается удержаться в толпе и выкрикивает: "Смотри, он идёт! Это Рэйгард Смертоносный!" В воздухе ощущается напряжение и опасность....
Не будешь против, если я возьму эту рыжую?
– Погоди, – отвечает ему второй.
Сильные руки подхватывают меня подмышки и ставят на ноги, придерживая за плечи.
– Кто тут у нас такой торопливый? – вкрадчиво интересуется низкий голос с бархатными нотами.
Я не вижу его лица. Перед моими глазами перекатывающиеся грудные мышцы в вырезе не застёгнутой на верхние пуговицы рубашки. Рельеф такой, что появляется дикое желание потрогать их пальчиком. Настоящие или нет?
Мужчина, продолжая держать меня за плечо, второй рукой, двумя пальцами, поднимает вверх мой подбородок, и я тону в его чёрных, как зимняя ночь, глазах.
Лицо мужчины излучает самодовольство. О! Такие, как он, знают, как они действуют на женщин. И этот убеждён, что моё сердце уже растаяло.
Он переводит взгляд на мои губы и большим пальцем проводит по нижней.
И я отмираю.
Бью его по руке и шиплю:
– Не смейте ко мне прикасаться.
Левая бровь мужчины удивлённо приподнимается, в глазах вспыхивает ледяное пламя.
– Строптивая, всё как я люблю, – с лёгкой хрипотцой говорит он и бросает в сторону. – Обойдёшься, Дарк. Это мой приз за удачную охоту.
Мужчина перехватывает меня за талию, и в следующее мгновение мир переворачивается. Успеваю только взвизгнуть, как оказываюсь висящей вниз головой на его плече.
– Отпусти меня! Дикарь! – бью кулачками в спину, пытаюсь пнуть ногой. Но мужчина одной рукой фиксирует мои бёдра, а второй отвешивает болезненный шлепок по попе.
Идущие рядом мужчины гогочут:
– Строптивая кобылка тебе попалась, Рэй.
– Недотрогу строит.
– Наиграешься – поделишься?
И никто, никто из толпы не вмешивается. Повернув голову, замечаю только несколько завистливых женских взглядов. Нейму тоже успеваю увидеть: губы поджаты, а в глазах смертельная обида.
Рассчитывать на чужую помощь не приходится.
Вниз головой висеть неудобно, а вырываться тем более, и, немного побрыкавшись, я замираю, чтобы сберечь силы.
Приветственные крики встречающих постепенно затихают вдали. Поворот, ещё поворот и звук открывающейся с громким стуком двери.
Судя по запахам, мы в какой-то таверне.
– Эй, хозяин! – басит один из мужчин. – Ужин и наши обычные комнаты.
– Ужин готов, господа. Накрываем.
