В дрогнувшем ухе зазвучало недавнее слово, заставив прерваться память. Кровь ринулась к лицу, и я отчаянно попыталась разобраться в напористых словах брата, до боли знакомого голосе. Этот родовой закон требовал долга, но моему сердцу он казался необъяснимым трагизмом. Оказавшись в центре скрытой войнушки между кланами, я пыталась найти свой курс, не теряя сознания даже тогда, когда мир вокруг стал невероятно холодным и полным опасности....
Если кто и думал о возвращении темных эльфов под солнце, то точно не их король! Как же наивна была Джанна, когда рассказывала о том, что все дроу мечтают поскорее искупить грехи и снять проклятие! Много сотен лет они живут под землей, ассимилировались с местными дварфами, построили дворцы и целые города с вентиляцией и водоснабжением. Они нашли свою нишу в подземном царстве. А что их ждет на поверхности? Там давно уже все поделено на княжества и королевства, и каждое из них имеет хозяина, который будет защищать свою землю с оружием в руках.
Дроу некуда возвращаться, разве что в Первородный лес – вотчину лунных эльфов, превратившуюся в нечто мрачное и чуждое. Даггерт нашел лучший способ, как законно присоединить к своему подземному королевству то, что некогда принадлежало моему отцу. Как же вовремя Мерильен пришел со своими извинениями!
Новая информация требовала тщательного обдумывания, тем более что разговор продолжался.
– Я даже подумать не мог, что ты настолько циничен… похоже, я плохо тебя знаю, – процедил кронпринц, даже не пытаясь скрыть своих чувств.
Гнев, досада, разочарование и страх. А еще слабый огонек надежды где-то в самой глубине души. Он злится на своего отца, это я точно знала, но вот на что надеется? Неужели рассчитывает, что Даггерт сейчас рассмеется и скажет, что все это шутка?!
– А ты думал, что я дал твоей жене титул кронпринцессы за красивые глаза? Ее приданое – это огромные территории, которые так никто и не смог присвоить. Теперь они станут наши.
Айренир внезапно успокоился, как человек, принявший окончательное решение.
– Отец, отдай мне ключ от браслетов, – произнес он холодным тоном.
Теперь я не ощущала ни досады, ни гнева, наоборот, абсолютное ледяное спокойствие и сосредоточенность.
– Чтобы ты опять совершил ошибку?
– Ошибку совершаешь ты, а я хочу ее исправить. Эльсамин не заслужила такого обращения.
При звуке моего имени всколыхнулась волна тепла, но какая-то странная, с примесью горечи.
– Глупый мальчишка! Ее невинные глазки затмили тебе разум! Разве ты не понимаешь, какая в ней сила? Да она могла бы раздавить тебя как букашку, если бы захотела.
– Вот именно: если бы. Но она этого не сделала. И не сделает, отец. Я знаю, тебе не понять, но я чувствую каждую ее эмоцию и точно знаю, что в ней нет зла. Она никогда не причинит мне вреда, точно так же, как и я ей.
– На что это ты намекаешь?..
Айренир несколько мгновений молчал, а потом с затаенной болью произнес:
– Она моя эллевиан, хочешь ты этого или нет.
