В дрогнувшем ухе зазвучало недавнее слово, заставив прерваться память. Кровь ринулась к лицу, и я отчаянно попыталась разобраться в напористых словах брата, до боли знакомого голосе. Этот родовой закон требовал долга, но моему сердцу он казался необъяснимым трагизмом. Оказавшись в центре скрытой войнушки между кланами, я пыталась найти свой курс, не теряя сознания даже тогда, когда мир вокруг стал невероятно холодным и полным опасности....
От гарнизона почти ничего не осталось, вновь прибывшие занимаются восстановлением форта, так что выделить мне новую охрану в таком положении, по меньшей мере, бесполезная трата людских ресурсов. Точнее, темноэльфийских.
Присев на койку рядом с Иллиером, я откинула простынь и распахнула рубашку на его груди. По серой коже дроу змеились черные разводы приближающейся смерти. Еще немного – и даже я буду бессильна.
Прошептав про себя воззвание к Нуэд, я разогрела руки и положила их умирающему воину на область сердца.
Золотистый туман окутал мои ладони, формируя два маленьких разнонаправленных вихря. Они выходили из центра ладоней, немного расширялись к середине, а к концу опять сужались.
Вихри скользнули сквозь слои кожи, мышц и костей прямо в ослабевшее сердце, наполняя его самой квинтэссенцией жизни, заставляя избавиться от застоявшейся крови и наполниться свежей. Я почувствовала, как раздался первый робкий удар, потом еще и еще.
У меня на глазах выступили слезы облегчения. Так, самое сложное уже сделано, раненый начал нормально дышать. Теперь нужно вытянуть из его ауры черные струйки смерти и наполнить ее светлой энергией жизни. Это легко, имея такой источник, как у меня. Спасибо тебе, Мерильен, еще раз."
"Это только со стороны казалось, что возвращать к жизни так просто. На самом деле я каждый раз испытывала сильнейшее нервное напряжение.
Почти пять часов я потратила на восстановление жизненных сил своих охранников.
Я покачнулась, хватаясь за стоявшего рядом целителя. Он подхватил меня, прижимая к себе и не давая упасть.
– Прекраснейшая, вам плохо?
– Эльсамин, что с тобой?!
Два встревоженных голоса слились в один: Загрейна и Айренира, который неизвестно откуда здесь взялся.
