Автор
Новая работа — вы куда? Охранник суровым окриком останавливает Алину Морозову. Растерянная и немного нервная девушка вытаскивает из сумки паспорт, но охранник лишь гневнее смотрит, словно предполагая, что она попытается украсть футболку хоккеиста. Алина представляет себя: "Здравствуйте, я Алина Морозова". В этот момент мужской голос из-за охранника приветствует девушку, и атмосфера становится еще более напряженной и загадочной....
– Я понимаю, – шепчу я, – что у тебя был другой план, ты хотел тут на пару дней остаться, пообщаться с друзьями, а потом обратно ехать, но я не могу. Мне надо сегодня, понимаешь? Могу улететь на самолете, если ты…
– Алина, не неси чушь, – с досадой перебивает меня Влад. – Ребята проснутся, попрощаемся с ними и сразу поедем.
– Тебе опять придется восемь часов за рулем сидеть, а ты и не отдохнул толком, – бормочу я. – Прости! Прости, пожалуйста, что испортила тебе отдых…
– Глупостей не говори, – грубовато обрывает он, но тут же в противовес своему тону начинает мягко и успокаивающе гладить меня по волосам.
Мы молчим.
– Я не знаю, что сказать, – хрипло признается Влад через какое-то время. – Мне жаль…и я… правда не знаю. Не умею этого…
Замолкает, обнимает еще сильнее и осторожно целует в лоб.
– Ты все правильно делаешь, – шепчу я. – Спасибо.
Пока я спрятана в его руках, все не так плохо. Пока Влад вот так обнимает меня, так знакомо пахнет и так горячо дышит мне в висок, я не одна. И… Мне кажется, что я справлюсь.
Через три часа мы уже садимся в машину, и нас провожают напряженные и сочувствующие лица ребят. У девочек глаза на мокром месте, парни хмурятся, и только кудрявый Тимка беззаботно бегает по саду с палочкой и стучит ей по забору.
– Если нужна какая-то помощь… – в сотый раз начинает Тимур.
– Мы можем… – подхватывает его Ник.
– Спасибо, – я бледно улыбаюсь им, с трудом раздвигая уголки губ. – Правда, спасибо. Но я сама.
– Мы сами, – кивает Влад. – Спасибо, парни. Справимся. Все, Алин, пора.
Алиса порывисто обнимает меня.
– Приезжайте потом, – шепчет она мне на ухо и вдруг всхлипывает. – Держись. Звони, если будет совсем плохо.
Оля просто молча обнимает и сочувственно сжимает мою ладонь.
Я киваю, скомканно их благодарю и торопливо делаю шаг к машине.
Они хорошие, правда. Очень, очень хорошие и искренние, но я уже хочу поскорее остаться без их взглядов, слов и касаний, на которые хочешь-не хочешь надо как-то реагировать.
Я хочу в тишину, где смогу остаться наедине с собой.
Мы отъезжаем от коттеджа Яворских, нам машут вслед, и даже Тимка бросает свою палку и машет маленькой ладошкой. Я поднимаю руку в ответ, а потом отворачиваюсь.
Едем.
Коттеджный поселок сменяется мелькающими вдоль дороги лесами. Я слежу за ними тупо и равнодушно. Влад молчит, но в его молчании больше утешения, чем во всех только что услышанных мною словах.
– Она умерла, – вдруг говорю я, – пока я пила вино и развлекалась.
