Автор
Новая работа — вы куда? Охранник суровым окриком останавливает Алину Морозову. Растерянная и немного нервная девушка вытаскивает из сумки паспорт, но охранник лишь гневнее смотрит, словно предполагая, что она попытается украсть футболку хоккеиста. Алина представляет себя: "Здравствуйте, я Алина Морозова". В этот момент мужской голос из-за охранника приветствует девушку, и атмосфера становится еще более напряженной и загадочной....
"
"Я заканчиваю с цветами, еще какое-то время время стою и любуюсь тем, как волшебно смотрятся плавающие в воде розы, а потом прохожу вперед по коридору и заглядываю в спальню. Поперек огромной двуспальной кровати лежит Влад. И он… спит. Мерно, глубоко дышит, обняв одной рукой подушку. На мгновение мне безумно хочется оказаться на месте этой подушки: снять с себя футболку, нырнуть к нему, прижаться кожей к коже и лежать, слушая ровный стук сердца и сонное, теплое дыхание.
Но у меня есть еще одно важное дело, про которое я едва не забыла.
Я бегу обратно в прихожую, нахожу свой рюкзак, достаю из него пряники, бананы, сметану и иду со всем этим добром на кухню. Сахар, надеюсь, у него в доме есть? На миксер я даже не рассчитываю.
Но, как ни странно, миксер как раз есть, видимо, входил в комплектацию кухни. А вот сахар я нахожу с трудом, на дне какого-то пакета, и его меньше, чем нужно по рецепту. Ну ладно, все равно должно получиться вкусно.
Я взбиваю сметану с сахаром, ломаю на кусочки пряники, режу кружочками банан и делаю самый быстрый в мире торт, который меня научила готовить бабушка.
Но не успеваю я расстроиться по этому поводу, как в коридоре раздаются тяжелые шаги, и через несколько мгновений совершенно обнаженный Влад вырастает в дверном проеме.
– Алина? Ты что тут…
– Закрой глаза! – отчаянно кричу я, стараясь заслонить собой торт. – Закрой! Пожалуйста!
Как ни странно, Влад замирает и послушно зажмуривается. А я быстро распаковываю свечку, втыкаю ее в центр своего кулинарного творения и трясущимися от волнения пальцами чиркаю спичкой о найденный в одном из кухонных ящиков коробок. Получается со второй попытки: свечка, дрогнув, загорается ровным длинным пламенем, а я выключаю свет и, быстро обтерев вспотевшие ладошки о футболку, говорю:
– Можешь открывать.
Темные длинные ресницы распахиваются, и Влад смотрит на торт и свечку таким охреневшим взглядом, какого я у него в жизни не видела.
– С днем рождения, – тихо говорю я, чувствуя ужасную неловкость за свой корявый тортик. – Загадывай желание.
– Что это? – хрипло спрашивает Влад, по-прежнему глядя на мерцающее пламя свечи.
– Это торт, – мямлю я.
