Автор
Мужчина привлекал внимание сразу: высокий рост, странный выбор одежды — черный плащ, стоптанные ботинки. Его манера поведения была спокойной и непринужденной в мире неспешных торговцев на рынке, каждый из которых стремился вырваться вперёд.
Когда ее отпустило, она повалилась на снег, вытирая обветренные влажные губы рукавом. Ей было плохо. Настолько, что хотелось растянуться рядом с Маэсом, который по-прежнему не подавал признаков жизни, и заснуть. Каждый удар сердца будто через силу и дурнота то разгоралась снова, то затихала, но не пропадала насовсем.
Решив, что это из-за переезда верхом на своенравном Сеп-Хатти, Мел заставила себя подняться:
— Чего расселась, принцесса? — ворчала на саму себя, — вперед.
Все еще неуверенно держась на ногах, она подошла к Маэсу и принялась разгребать снег вокруг него.
— Держись. Мы почти дома, — коснулась холодной щеки и тут же отпрянула, испугавшись того, как внутри отозвалось на это прикосновение жгучей болью.
Времени оставалось мало.
— Смотри за ним, — приказала Эссе, — я приведу помощь.
Судя по привычным ориентирам — верхушкам утесов и шпилям Асоллы далеко за горизонтом, Сеп-Хатти выкинул их к востоку от перехода в Долину Изгнанников.
Без плаща стало гораздо легче двигаться, и Мелена несмотря на то, что ее штормило все сильнее, перешла на легкий бег. Не только у Маэса силы были на исходе. Она сама так устала за последние дни, что двигалась вперед на чистом упрямстве. Дойти самой, довезти остальных — она повторяла это про себя, как молитву и бежала дальше, представляя оставшийся путь.
Сосновый подлесок, чуть ли не до макушек занесенный снегом, дубовая роща, в которой летом не угасает гомон птиц и ждет приятная прохлада, даже в самую лютую жару, переход по льду на другую сторону реки — и деревня.
И пускай силы на пределе. Она справится. Она всегда справляется.
Так вышло и в этот раз. Ей удалось преодолеть все препятствия на пути — и снег, и хрупкий лед, и внезапно налетевший ветер, бьющий в лицо.
И все это оказалось напрасно.
Потому что деревни не было. Вместо нее — котлован, наполненный талой, едва тронутой морозом водой, обугленные скелеты домов с провалившимися крышами и тишина.
От деревни остались одни руины, а дальше ровно линией шел глубокий ров с рваными краями. Будто сама Трехликая взяла плуг и пропахала им землю Милрадии от Сторожевой гряды в сторону Асоллы.
Глава 23
Никогда прежде Мелене не доводилось видеть прорывы, но чутье подсказывало, это именно он. Сама земля тут была пропитана горечью, болью и неясной тревогой.
