Автор
Мужчина привлекал внимание сразу: высокий рост, странный выбор одежды — черный плащ, стоптанные ботинки. Его манера поведения была спокойной и непринужденной в мире неспешных торговцев на рынке, каждый из которых стремился вырваться вперёд.
Рискуя провалиться в подпол, Мелена обследовала каждый закуток и под пропахшими копотью тюками нашла легкую упряжь.
— То, что надо!
Она выбралась наружу, накинула поводья на мирно стоявшую лошадь и повела ее за собой, высматривая какую-нибудь повозку.
Удача улыбнулась только на другом конце деревни, когда за сломанным забором нашлись старые узкие волокуши, застеленные прелой соломой. К счастью, огонь их не зацепил. Стряхнув обломки, Мел впрягла в них лошадку, и отправилась в обратный путь.
Заприметив их еще издали, едва они только вывернули из соснового подлеска, маленькая рысь с облегченным ворчанием бросилась на встречу.
— Все, тише, тише, — Мел потрепала ее за ухом, — я же говорила, что вернусь.
Теперь надо было как-то затащить могучего кхассера на сани.
— Чем вас кормят в этом вашем Андракисе? — надрывно стонала она, медленно втягивая его на волокуши, — как можно вымахать таким здоровенным?! Лучше бы тощим был! Чтобы кожа и кости. И ростом с гнома! Все-е-е.
Справившись со своей задачей, она повалилась на снег и, разметав руки по сторонам, уставилась в небо.
Эсса тоже выглядела плохо.
— Забирайся к нему, — приказала Мел и, дождавшись, когда рысенок устроится под боком у императора, накрыла их обоих плащом.
Она бы тоже с удовольствием устроилась на санях, но лошадь выглядела настолько изнеможденной, что вряд ли бы вытянула еще и ее. Главное, чтобы ей сил хватило дотащить Маэса до Асоллы.
— Давай, — потянула за поводья, — пора отправляться в путь.
Кляча мотнула головой, то ли протестуя, то ли соглашаясь, и тронулась следом за Меленой.
Медленно, стараясь не увязнуть в снегу, они преодолевали шаг за шагом. Когда выбрались на пустынную дорогу, стало немного легче. Копыта не так проваливались, и полозья легко скользили по укатанному.
Чем дальше они продвигались вглубь страны, тем сильнее становилось ощущение беды, пришедшей в Милрадию.
Раньше, даже на небольших дорогах в глуши можно было встретить путников. Теперь же было совсем безлюдно и тихо, только эхом разносились крики лесных птиц.
Еще одна деревня, попавшаяся им на пути, оказалась заброшенной. Здесь не было разрушений и пожарища, как на прошлой, но от этого пустые дома казались еще страшнее. На столах стояли тарелки с замершим обедом, скомканная одежда валялась где попало, игрушки смотрели своими пустыми глазами в потолок.
