По обнаженному бревну векового дуба я шла по узкому ущелью. Впереди ледяными водами белела горная река, пропасть под ней казалась бездонной драконовой пастью с острыми зубьями из скал. Дрожа от страха при взгляде на гигантский深渊，我缓缓停下脚步，抬头望向那令人窒息的景象。
Не любила я смотреть, как людям больно делают. И хоть брат и говорил, что преступники они, и за дело их со стен с веревкой на шее скидывают, а всё одно страшно и жалко.
Пробравшись через толпу, я заметила одного из воинов отца. Добряк! И еще любитель с кухарками перемывать косточки жителям замка. Его часто можно было увидеть на кухне. Пока все сплетни выложит, пол копченого свиного окорочка сожрет.
Вот он-то мне и нужен.
— Ерь Кадифар, — неприлично закричала я и, дождавшись, пока он обернется на меня, как подобает присела в поклоне, расправив подол нарядного платья.
— Война, лера Алисия! — как-то непривычно строго ответил он. — Плохие новости. Беда. Поспешили бы вы в замок. Ваш отец собирает семью.
— Спасибо, ерь, — не задумываясь, пробубнила и, замерев на мгновение, обернулась на скалы.
Война!
Это значит, Фроди уедет вместе со своей семьей!
Зачем же я так рано ушла?
Зачем смеялась над ним? Обидела!
Развернувшись, я заспешила обратно на нашу небольшую поляну в ущелье, но тут же была поймана за руку.
— Ты где ходишь, Алисия? Я тебя уже час как ищу, — зашипел зло Критес, взирая на меня снизу вверх. — Отец приказал явиться в большой зал.
— Но мне нужно…
— Ты что глухая, сестрица? — его тонкие пальцы впились в мою кожу, делая больно. — Слово лерда — закон!
— Отпусти, — прошипела я, но он, не обращая внимания на мои сопротивления и не разжимая свои клешни, спешно тащил меня к большому крыльцу.
У-у-у, краб злобный!
Завидя нас, крестьяне расступались. На их лицах я видела лишь потерянность и страх.
И эти чувства странным образом передавались мне.
***
В большом зале было непривычно тихо. Завидя меня, нянечка подскочила с места и, отодрав от Критеса, увела к дальним креслам, где уже сидела Юола и Сафира — мои младшие сестры.
Их кормилица скользнула по мне строгим взглядом и задрала подбородок.
Я её жутко не любила, но она была подругой моей матушки и её молочной сестрой, поэтому после её смерти она взяла на себя заботу о маленьких сиротках.
Ну это она их так называла. По мне, так сестры близняшки были просто чудовищно избалованы и капризны.
Невыносимые забияки и поганицы.
— Ты где была? — тихо спросила няня Валенсия.
— Выясняла новости, — немного замявшись, я всё же соврала.
— Ой ли, что-то я тебя во дворе не видела, маленькая лера. А не обманываете ли вы часом нянечку свою?
Выпучив глаза, я облизнула губы.
