По обнаженному бревну векового дуба я шла по узкому ущелью. Впереди ледяными водами белела горная река, пропасть под ней казалась бездонной драконовой пастью с острыми зубьями из скал. Дрожа от страха при взгляде на гигантский深渊，我缓缓停下脚步，抬头望向那令人窒息的景象。
— Сухие губы мужчины коснулись кончика моего уха. — У нас у драконов, моя нежная лера, в любви как на войне все средства в ход ради победы.
— Оставлю вас, Калле, своего я добилась, — радостно прощебетала Матиль. — И не морочил бы ты девочке голову. Мается же.
— Несколько дней ничего не решат, тетушка, — произнеся это, Калле сильнее сжал меня в тисках своих рук. — Я ещё не всё выведал. Теперь мне нужны только ответы. И я не успокоюсь. Ты ведь меня знаешь.
— Знаю, сынок, знаю. И о чем мы твердили тебе долгие годы, то же ведаю.
— Добра ты, Матиль, — в голосе генерала послышались смешливые нотки, — поди сама ему еще эту самую хворостину и притащишь?
— А будешь девочку изводить и припасу прутик заветный. Не сомневайся.
— О чем вы? — я силилась понять, что за недомолвки.
Чем меня изводит Калле? Что я не знаю?
Матиль задрала подбородок и с неким высокомерием хмыкнула. При этом ее взгляд был прикован к племяннику.
— Молодые, глупые... Гордость, страх, — проворчала она. — Все что-то выясняете, бегаете со своим достоинством. Тешете обиды. Глупая молодость! Как бы там ни было, я рада, что все так обернулось. Что злоба взяла верх и ты, Калле, прибыл сюда. А теперь расхлебывай свою же кашу. Давай, сынок, греби ложкой.
— Да о чем же вы? — не выдержала я.
— Любопытство леру не красит, — тут же шепнул мне на ухо вредный генерал. — Это же неприлично, Алисия.
— Что неприлично? — возмутилась и тут же закрыла рот, ощутив, как этот наглец легонько целует меня в шею за ушком. — Генерал Орм! Прекратите немедленно.
От волнения и новых для себя ощущений вспотели ладони. Озноб прошелся по телу и обратился в волну раскалённой лавы.
Сглотнув, уставилась на довольную драконессу. Рассмеявшись, она развернулась и пошла к высокому костру, оставляя нас наедине в этой резвящейся толпе.
— Генерал Орм, — выдохнула я. — Не смейте!
— М-м-м, Алисия. Какие бурные эмоции, — зашептал он, обжигая кожу своим дыханием. — Лера должна быть сдержанной и отстранённой. Так, кажется...
— Да вам-то откуда знать?! — прорычала я, стараясь вырваться. Но куда там: объятья стали просто неприличными.
— О, я много чего знаю о лерах. Например, нет ничего важнее приданого.
