По обнаженному бревну векового дуба я шла по узкому ущелью. Впереди ледяными водами белела горная река, пропасть под ней казалась бездонной драконовой пастью с острыми зубьями из скал. Дрожа от страха при взгляде на гигантский深渊，我缓缓停下脚步，抬头望向那令人窒息的景象。
— А мамка твоя слышала? — я обернулась.
Моя кормилица доставала из сундука чистые простыни.
— Маменька? — Талья и вовсе зашептала одними губами. — Да ты что. Она ведь в деревню не ходит, все меня посылает. Откуда ей знать?!
— Фух, — выдохнула я с облегчением.
— А твой друг мне понравился, смешной он.
— Нет, Фроди нельзя назвать смешным, — я покачала головой. — Он очень сильный и умный. А еще... красивый.
— Ну, лера, вот на внешность мальчишек драконов не стоит смотреть, — Талья мечтательно улыбнулась. — Хотя, как я тебя понимаю.
— Не знаю, сестрица, — я выдохнула на стекло и нарисовала в запотевшем кружочке сердечко.
— А если нескоро? — Талья совсем расстроилась. — Я ведь даже не узнаю любовь свою. Знаешь, когда драконы переступают черту взросления, то их внешность становится иной. Волосы могут поменять цвет, а порой и глаза. Черты лица грубеют, а над бровями появляется тонкая полоса чешуи. Вернется он в родные земли, пройдет рядом, а я и не признаю. Он много старше, и хоть мальчишка еще, но совершеннолетие его не за горами.
— Талья, но ты ведь никому не рассказывала о нас с Фроди?
— Нет, что ты, Алисия.
— И чего ты не родная мне сестра? — шепнула я.
Она лишь пожала плечами.
— А если я сбегаю к нему проститься — прикроешь? — я с надеждой заглянула ей в глаза.
— Всё, что я могу сказать — это что ты на кухню за булочками побежала. Маменька, конечно, отчитает и нотаций столько будет, но если оно за правое дело...
— Спасибо, ты такая хорошая, — я радостно обняла её и, сжав свой цветок в руках, помчалась на выход.
Нянечка меняла постель и даже внимания не обратила, что я ушла.
Влетит? Конечно, и мне, и Тальи.
Но мне нужно было попасть на нашу поляну. Вдруг Фроди ждет, ведь он обещал браслет.
Настоящий...
