По обнаженному бревну векового дуба я шла по узкому ущелью. Впереди ледяными водами белела горная река, пропасть под ней казалась бездонной драконовой пастью с острыми зубьями из скал. Дрожа от страха при взгляде на гигантский深渊，我缓缓停下脚步，抬头望向那令人窒息的景象。
— Даже если при этом я буду сгорать от любви к вам, — выдохнула, чувствуя, как дрожь пробивает тело. — Меня всю жизнь предавали. Все, кроме Тальи. Не просите меня становиться такими же, как они. Это словно хребет мне переломить.
Я высвободилась из его объятий и отошла к двери.
— Алисия...
— Я прошу тебя отступить, Калле.
Взявшись за ручку двери, взглянула на дракона. На его скулах заиграли желваки. Злился. Да, я чувствовала то же самое — злость, боль, обиду...
Обиду на то, что не могу переступить через себя.
— Мне пора отдыхать, генерал Орм, — открыв дверь, я вошла в комнату и все же обернулась. — Не проси меня ломать себя. Я не знаю, что мне делать, Калле. Это причиняет боль. Не терзай, я прошу тебя.
— Я не отступлюсь от тебя, Алисия. Но обещаю, не буду мучить, моя маленькая лера.
Он сделал шаг назад, позволив мне закрыть дверь.
Прислонившись лбом к косяку, я слушала, как отдаляются его шаги.
— Дура! Какая же я дура. Трусиха! Рохля! Зачем я цепляюсь за него? Зачем все еще жду.
Шаги стихли. Калле ушел.
Казалось, с уходом Калле исчезла и радость, с которой я сегодня кружилась вокруг костра. Да, пока не на своих ногах, но все же...
Мне было так хорошо.
Как никогда прежде.
Счастье! Я словно прикоснулась к нему пальцем и сама же отдернула руку.
Огни костра погасли. Смех утих. Ночь окутала все мраком и погрузила в тишину.
Зябко поежившись, провела ладонью по закрытой двери. Накатила такая слабость, хотелось выскочить в коридор и позвать его. Чтобы не уходил, чтобы остался рядом. Согрел."
"— Дура, — прошептала, ругаясь сама на себя, — трусливая жалкая калека. Тебе жизнь дает шанс на счастье, а ты своими руками все обращаешь в пепел. Дура!
Отойдя от двери, прошлась по комнате, не находя себе место.
Нужно ложиться спать. Уже предрассветная полоса видна на горизонте. Только вот от волнения сердце все не унималось.
Я вспоминала каждое прожитое мгновение праздника.
Танцы, объятия, радость, жар его тела.
Сила рук, запах... От Калле пахло океаном и костром.
Мои ладони задрожали.
Расстегнув мелкие деревянные пуговички на платье, позволила ему упасть на пол и переступила. Подцепив тростью подол, подняла чтобы не наклоняться.
