Автор
Анна проникалась нестерпимым жаром и пустыми горлышками водой для напитков. Песок колол ее кожу и заполнял каждое дыхание — в воздухе, в пище, даже между глаз. Время оставило на лице Анны лишь желтоватую сухость от солнца и незаживающую розовую рану — место, где когда-то было здоровое белое лицо....
Он хочет меня и правда связать? Но платок опустился мне на глаза, затягиваясь узлом на затылке.
Перед глазами все померкло, а вот остальные ощущения обострились. Стало страшно, что я не понимаю, что происходит вокруг. Я и так была напряжена, а тут, кажется, слышала каждый шорох и звук, даже его дыхание. Когда кожи коснулись его ладони, вздрогнула. Он схватил меня за талию и подсадил меня выше на кровать, смял груди в своих ладонях на несколько секунд, раздвинул ноги и приказал продолжать.
Я не могла, это слишком… Замотала головой.
– Плохо, принцесса, – его ручищи вновь оказались на моем теле, я потеряла ориентацию, только ощутила себя стоящей на коленях, а за спиной уже был он, чувствовала его горький запах, смешанный с тем ужасным алкоголем. Потянул меня за волосы, приказывая прогнуться назад. Намотал волосы на руку до легкой боли, прижимая к своей спине.
Я тяжело задышала…
Его вторая рука легла на горло, а большой палец доставал губ, нежно гладя их.
– Открой рот, – хрипло сказал, не могла не слушаться, словно меня лишили собственной воли.
Он скользнул пальцем внутрь, встретила его языком, не понимая, что мне с ним делать.
– Любишь леденцы? – дал он намек, и я сомкнула их, а он начал легкие поступательные движения вперед-назад.
Он зарычал, рука отправилась к грудям вырисовывать узоры.
– Но сначала кнут, принцесса, – прошептал на ухо, оглушая.
Орк толкнул меня вперед, я упала лицом в кровать, попой к нему, было зарыпалась занять менее провокационную позу, как почувствовала шлепок…
Вскрикнула, больше от неожиданности, чем от боли.
Сжимала простыни в ладонях, страх смешивался с возбуждением, внутри все вибрировало от противоборствующих чувств, знакомое чувство повторялось. Я не хотела чувствовать удовольствие от его рук, но тело, словно кусок глины, отзывалось на руки гончара.
– Больше не будешь командовать, цветочек? – он впервые меня назвал иначе, чем принцесса.
– Нет…
– Тогда настало время пряников.
Я заскулила, переполненная эмоциями…
– Тише, – вернул меня в прежнюю позу, чувствовала лопатками его влажную от пота грудь, – он принялся делать это снова, раздвинул мои складочки, ласкал их…
Мне между бедер скользнуло что-то горячее, я сжала их крепче…
Рык, сама инстинктивно прижимаюсь к нему, убегая от пальцев, но бежать некуда, тело накрывает волна, меня колотит в его руках, стоны срываются с губ, а вместо боли бедра опаляет горячая влага.
