В руках Роннара таинственный кубок игристого вина не мог скрыть жарущую мечту о губах прекрасной Рэйны, которая теперь станет его Трофеем императора. Его дыхание становится быстрее и чаще с каждым блюдом на столе, пока он наконец не выпьет последний кубок и впервые открывает двери своего подсознания....
Проходила бочком, косилась неприветливо, торопливо бросала в кормушку куски мяса и спешила исчезнуть. Она с ним ни разу не заговорила, а вчера вечером вдруг задержалась возле решетки.
- Я знаю, что ты скучаешь по Ленси. Я тоже скучаю.
Он вздрогнул, услышав знакомое имя. Не показывая интереса, чуть приоткрыл один глаз.
- Но тебе лучше забыть о ней. Матушка Имира сказала, что она готова ко второму экзамену. Если пройдет его, то ты будешь ей больше не интересен.
По телу дракона пробежала нетерпеливая дрожь, от затылка до кончика хвоста.
- Эх, скорей бы и мне оказаться на ее месте! Но я еще и первого экзамена не сдала…
Она ушла, а он будто с ума сошел. Метался в загоне, хлестал хвостом по стенам и полу, высекая из камней мелкое крошево. Чувствовал, что его альхайре угрожает опасность. Что Ариоссис не зря приходила в тот раз, не зря предупреждала, чтобы он не смел вмешиваться. Но…
Почему она это сделала? Каким образом он, сидящий в клетке, мог ей помешать?
Эта мысль застала его врасплох.
Что-то было не так…
Ответ пришел сам собой. Он был так прост и так очевиден, что Роннар мысленно застонал, поражаясь собственной глупости.
Как же он сразу не понял! Ариоссис не боялась его физического вмешательства. О, нет. С этим бы она легко справилась, в чем он уже имел возможность убедиться на собственной шкуре.
Она боялась той связи, что возникла между ним и альхайрой. Боялась, что его дракон позовет Валенсию тем особенным зовом, что невозможно услышать ушами, только сердцем.
Старая ведьма могла запереть его тело, но его разум был ей неподвластен.
Роннар помнил, как, закрыв глаза, воссоздал по памяти образ девушки. Он помнил каждую ее черточку до мельчайших подробностей. Он мог бы сказать, не задумываясь, сколько у нее ресничек на каждом глазу.
Все это время он в любой момент мог позвать ее…
Но не делал этого лишь потому, что боялся сломать тот хрупкий мостик доверия, что установился между ними.
"Валенсия видела в нем обычного анкра. И он всеми силами скрывал от нее свою истинную суть. Если бы она узнала, кто перед ней, что бы она тогда сделала? Посмеялась над ним? Позлорадствовала? Посчитала бы, что он еще недостаточно наказан за свой поступок?
Или пожалела бы бывшего императора точно так же, как пожалела его дракона?
Роннар не хотел это выяснять. Для себя он уже все решил. Пусть Фаэрн забирает мальчишку и анкров в безопасное место.
