В руках Роннара таинственный кубок игристого вина не мог скрыть жарущую мечту о губах прекрасной Рэйны, которая теперь станет его Трофеем императора. Его дыхание становится быстрее и чаще с каждым блюдом на столе, пока он наконец не выпьет последний кубок и впервые открывает двери своего подсознания....
Примерившись, аккуратно, вместе с постелью подцепил зубами хрупкое тело своей альхайры и взмыл вверх.
В разгромленной комнате осталась пустая кровать.
- Лети, Алмазный, - прошептала Ариоссис, наблюдая за ним. – Верни ее к жизни. И не забудь, что я сказала тебе.
***
И вот теперь она была с ним.
Наконец-то.
Он мог выдохнуть с облегчением. Но облегчение почему-то не приходило.
Прошло уже два дня с тех пор, как он забрал ее из Обители и отнес в тайные пещеры в Сумеречных горах. Но ее состояние не менялось.
Девушка все так же металась в бреду, а Роннар – в отчаянии. Он пытался взывать к ней с помощью ментальной связи, пытался воздействовать через Луннар, но все было напрасно. Она больше не отвечала.
Он чувствовал, что она его слышит. Нет, он был в этом уверен.
Но ее нежелание откликаться на зов было вполне осознанным. И он знал, почему.
Только не знал, как это исправить.
- Брат… - на его плечо опустилась рука Фаэрна, - ты уже несколько часов сидишь здесь и пытаешься пробудить ее.
Вздохнув, Роннар медленно поднялся с колен.
Да, Фаэрн прав. Он должен позаботиться о сыне. Но как показаться на глаза мальчику, от которого всю жизнь скрывали, кто он и кто его родители? Просто выйти и заявить: «Привет, я твой отец, отрекшийся от трона, бывший император, а ныне никто, простой дарг, привязанный к бесчувственной альхайре»?
- Хорошо, - произнес он, бросая на девушку еще один взгляд.
- Что мы будем в пещерах, пока не придет его отец и не заберет к себе.
Роннар с горечью усмехнулся:
- Ты же понимаешь, это невозможно. Я не могу забрать его в Ирриген. Мальчика придется скрывать, пока мы не выясним, куда делся Арман.
- Герцог Элоизий? – брови Фаэрна взлетели вверх. – Так он все-таки здесь замешан?"
"- Я в этом уверен на девяносто девять процентов.
- Из тех, что были обвинены в разбое и нападении на человеческие деревни?
- Да.
