В руках Роннара таинственный кубок игристого вина не мог скрыть жарущую мечту о губах прекрасной Рэйны, которая теперь станет его Трофеем императора. Его дыхание становится быстрее и чаще с каждым блюдом на столе, пока он наконец не выпьет последний кубок и впервые открывает двери своего подсознания....
Задолго до того, как Роннар появился на свет, его отец установил жесткие наказания для тех даргов, что пытались обойти Пакт о мире. Но клан Обсидиановых постоянно его нарушал. Они совершали налеты на отдельные деревушки, похищая скот и девиц, пока чаша императорского терпения не переполнилась.
Эллариону ни к чему был новый конфликт. Он не любил людей, но понимал, что плохой мир лучше доброй войны, особенно для драконов, оказавшихся на грани вымирания. И он принял нелегкое решение. Объявил Обсидиановый клан преступниками и приказал наложить на всех его членов магическую печать, запрещающую оборот.
- Но если один из Обсидиановых был в пещерах, значит, он нашел способ обойти запрет и призвать своего дракона? – сделал Фаэрн нехитрые выводы.
- Он не мог сделать этого сам. Без Армана здесь не обошлось.
- Ты думаешь о том же, о чем и я?
Они переглянулись.
- Да. И я догадываюсь, что Арман предложил ему за верную службу.
За те дни, что Роннар провел в шкуре анкра, у него было время подумать и сопоставить все факты и совпадения, которые казались случайными только на первый взгляд.
- Он был уверен, что замел все следы. Кто-то из его шпионов позаботился, чтобы тщательно удалить все улики. Но мои дознаватели оказались умнее, - по лицу бывшего императора промелькнула тень.
- И?
- Мельх содержал вытяжку из морочинья. Я ее не почувствовал, когда пил, видимо, из-за эльфийских наговоров, наложенных на напиток. Но она сделала свое дело.
