В руках Роннара таинственный кубок игристого вина не мог скрыть жарущую мечту о губах прекрасной Рэйны, которая теперь станет его Трофеем императора. Его дыхание становится быстрее и чаще с каждым блюдом на столе, пока он наконец не выпьет последний кубок и впервые открывает двери своего подсознания....
Дракон нетерпеливо мотнул головой, как бы говоря: ну, скоро ты там?
Только тогда Ленси очнулась. Гулко сглотнув, глянула на сумку, которую все это время прижимала к своей груди.
Да, новая одежда определенно понадобится Владыке. Ведь старая разлетелась на клочки, когда его тело увеличилось в сорок раз.
- Хорошо, - пробормотала девушка, закрепляя сумку на спине с помощью кожаных ремешков. – Не каждый же день императоры предлагают себя оседлать…
В ответ на ее слова дракон шумно фыркнул.
Он подождал, пока она устроится в выемке между его лопаток.
***
Каждый раз, поднимаясь в небо на анкре, Ленси испытывала ни с чем не сравнимый восторг. Особенное, безграничное чувство свободы, которое мог дать только полет.
Ленси знала, что на любой высоте, при любых виражах она в безопасности: анкр не уронит, не сбросит седока ни случайно, ни нарочно. Его инстинкты не позволят подвергнуть всадника хоть малейшему риску.
Ленси не была даргом. И все же анкры Алмазного клана признали ее. Возможно, на это повлияла ее связь с Роннаром, который был сильнейшим даргом из ныне живущих. А может, этому поспособствовал Дин, проникшийся к девушке детской любовью.
Как бы там ни было, Ленси полюбила крылатых исполинов, и они отвечали ей тем же. Она доверяла им безоговорочно.
А вот о Роннаре того же сказать не могла.
Алмазный дракон со всадницей на спине поднимался все выше.
Куда они направляются? Что задумал этот безумный дарг?
Спрашивать было бесполезно. Из-за скорости ветер свистел в ушах и забивался в рот, стоило лишь попытаться раскрыть губы. Ленси закуталась в плащ, радуясь, что прихватила его с собой. А на ее мысленные попытки связаться дракон отвечал молчанием.
Спустя час полета горная гряда под ними плавно перешла в холмистую долину, поросшую густым, непролазным лесом. Там, где кончался лес, с высоты птичьего полета Ленси увидела темную ленту. Это была река, которая так же служила границей между Ламаррией и Ремнискейном. Вдоль ее берегов высились укрепленные сторожевые башни с гелиографами на плоских крышах.
