В руках Роннара таинственный кубок игристого вина не мог скрыть жарущую мечту о губах прекрасной Рэйны, которая теперь станет его Трофеем императора. Его дыхание становится быстрее и чаще с каждым блюдом на столе, пока он наконец не выпьет последний кубок и впервые открывает двери своего подсознания....
Она прокатится по селам и городам, собирая смертельную жатву, не минуя ни единого дома, ни единой семьи. И королевский дворец не станет исключением.
Ленси знала, что Феликс скончается в страшных муках прямо на троне, о котором столько мечтал, и его труп будет сожжен в общем костре с телами царедворцев и слуг.
Что Климена с ребенком попытается бежать из страны по реке, но погибнет в водах Иллиниоры.
Что их сын будет спасен и доставлен в Ламаррию. Младенец-король без родителей и без королевства.
Но делиться своими знаниями Валенсия не спешила. Потому что была и вторая сторона этой медали: любая попытка вмешаться и предупредить эпидемию привела бы только к тому, что чума вырвалась бы за границы Этрурии и накрыла весь континент.
Этого она не могла допустить, потому и молчала, стараясь избегать ненужных расспросов.
К тому же, у нее были и другие заботы.
"Очень часто к ним присоединялся и Роннар, тихо радуясь, что в его маленьком семействе царит мир и гармония. Конечно, он замечал, что с супругой творится что-то не то, но она отмахивалась от его расспросов, говоря, что беспокоится о предстоящем турнире. Он утешал ее, убеждая, что вернется живой и с победой, что теперь, когда они вместе, он никому не позволит разрушить их счастье…
Ленси верила.
Имира не показала ей, чем закончатся Драконьи Игры. Не захотела, а может быть не смогла. И эта неизвестность мучила девушку едва ли не больше, чем знание о неизбежных смертях.
***
Накануне Драконьих Игр в обстановке строжайшей секретности принцесса Валенсия покинула замок, чтобы прибыть в Кортарен.
Дин по приказу отца остался в Ирригене, но нисколько не переживал по этому поводу.
Драконья столица встретила девушку ясным небом, сверкающими на солнце шпилями и шумом большого города. По настоянию Владыки, принцессу и ее свиту обустроили в доме Ли Танариса, под бдительным оком самого Фаэрна и его матери.
