В руках Роннара таинственный кубок игристого вина не мог скрыть жарущую мечту о губах прекрасной Рэйны, которая теперь станет его Трофеем императора. Его дыхание становится быстрее и чаще с каждым блюдом на столе, пока он наконец не выпьет последний кубок и впервые открывает двери своего подсознания....
Ноет и ноет со вчерашнего дня, не давая вздохнуть.
Кусая губы, Ленси бросила на Фаэрна взгляд, полный сомнения.
- Этот турнир… Герцог обязательно должен быть на ристалище, ведь так?
- Ну… это единственный способ попасть на трон. Стать победителем в Играх.
- Но Роннар сильнее. – Это был не вопрос, а утверждение. Фаэрну ничего не оставалось, как только молча кивнуть. – И Арман это знает. – Еще кивок. – И он попытается ослабить Владыку. Использовать его слабости против него…
Фаэрну не пришлось ничего говорить. Ленси сама все поняла.
Внезапное головокружение заставило ее на секунду прикрыть глаза. И как по заказу перед внутренним взором возникла картинка: стены с крупной каменной кладкой, застывшие длинные тени, в центре - тонкий мальчишеский силуэт с растрепанными вихрами…
Это Дин, сомнений быть не могло.
Сидит на корточках в загоне для анкров и что-то рассматривает.
Ленси не видела – что, могла лишь догадываться. Плечи мальчика закрывали объект его пристального внимания.
Но вот за его спиной взметнулась новая тень. Чужая, опасная. От нее веяло злом.
Девушка вздрогнула.
Картинка в ее голове затрепетала, будто огонек свечи под порывом ветра, пошла рябью и тут же исчезла.
- Дин, – прошептала она, открывая глаза. – Он главная цель.
Фаэрн недовольно нахмурился.
- Мальчик под усиленной охраной, за стенами Ирригена ему ничего не грозит.
- Нет, - она остановила его взмахом руки. – Все не так. Герцог уже пытался воздействовать на Роннара через меня и не станет второй раз идти по тому же пути. Да, в Ирригене крепкие стены и сотни обученных ньордов… Но все они были бессильны, когда убили вашего отца.
Это напоминание заставило дарга побледнеть.
- Вы обвиняете ньордов Владыки в некомпетенции, Ваше Высочество? – произнес он слишком официально, чтобы Ленси не обратила на это внимания.
Но ей было не до его уязвленного честолюбия.
- Я никого не хочу обвинять, но факты говорят за себя. Целая армия оказалась не в силах остановить одного лазутчика, который проник в замок и сделал то, что ему приказали.
Лицо Фаэрна застыло, покрылось пятнами, но вслух он ничего не сказал. Только опустил взгляд, подтверждая ее правоту.
Еще час назад он бы сказал, что супруга Владыки милая, добросердечная девушка, мягкая и податливая.
