В руках Роннара таинственный кубок игристого вина не мог скрыть жарущую мечту о губах прекрасной Рэйны, которая теперь станет его Трофеем императора. Его дыхание становится быстрее и чаще с каждым блюдом на столе, пока он наконец не выпьет последний кубок и впервые открывает двери своего подсознания....
Она всегда так делала, если о чем-то сильно переживала.
И Ленси не выдержала. Заколотила в стекло, крича во все горло:
- Ди! Я здесь! Здесь! Наверху! Подними голову!!!
Она не слышит ее! Стекло слишком толстое. Нужно открыть окно.
Ленси попробовала дотянуться до ручки.
Нет, слишком высоко для нее.
Подпрыгнула, пытаясь схватить равнодушный металл. Все напрасно.
Вот Дельфина достала бы сразу, ей и тянуться бы не пришлось.
Оглядевшись, Валенсия лихорадочно заметалась по комнате. Схватила пуфик, подтащила к окну, взобралась на него, путаясь в юбках.
Схватила. Пальцы сжались, ощущая гладкий и прохладный металл. Девушка потянула ее на себя, уже ощущая, как поддается тяжелая рама.
И вдруг поняла, что теряет опору.
Пуфик, покачнувшись, начал медленно валиться набок. И она вместе с ним. Взмахнула руками, как нелепая птица, пытаясь удержать равновесие.
Близко-близко.
Но удара не последовало.
Уже знакомые руки подхватили ее.
- Вас нельзя оставить ни на секунду, милая льера, - прошелестел в самое ухо бархатный голос Владыки. – Вы так и рветесь поскорее оказаться в моих объятиях.
Ленси закрыла глаза, признавая свое поражение и позор."
"Эльха Пресветлая, откуда он взялся? Ушел же! Какого гхарра его принесло?!
- Можете отпустить меня, Ваше Владычество, - произнесла так сухо, как только смогла.
- Неужели?
Девушка оцепенела, когда венценосный дарг провел кончиком носа по ее шее, жадно вдыхая аромат девичьей кожи. А потом со странным сожалением добавил:
- Если бы я мог отпустить!
Но его руки все же разжались.
Ленси поправила юбки, искренне надеясь, что Владыка не успел разглядеть того, что приличные девы не показывают мужчинам. При мысли, что император видел ее лодыжки или, не дай боги, белье, ее охватывал жгучий стыд.
- Вы очень мило краснеете, принцесса.
Это замечание, сказанное насмешливым тоном, заставило ее резко выпрямить спину.
- Вы вернулись, чтобы это сказать? – парировала она.
- Нет, моя дорогая. У меня была причина важнее. - В руках императора сверкнула шелковая нить, на которой покачивался матовый камешек. – Позвольте, я надену вам это.
Ленси прищурилась, изучая подозрительную вещицу. В отличие от людей, у драконов была своя магия. Странная, чужеродная, принесенная ими из другого мира.
