В холодном подземелье, где воздух казался ароматом гниения, Мила и Артур переглядывались с неуместным спокойствием. Неприкрытые тела заставляли дышать тихим скрежетом, но в глубине камеры царил шёпот приговора: "Ты не работаешь в агентстве". Мила боролась с паникой, глаза её стекленели от страха, и сердце тонуло в тишине....
Да и верхние пуговицы рубашки расстегнуты, галстук же отсутствовал.
Глеб находился дома, в кабинете. Мила рассмотрела красивое окно со светлыми занавесками - такие не ставят в офисах. Ей стало любопытно: а какой дом у Глеба? В каком районе он живет? За городом или предпочитает квартиру? А может, то и другое?
Её взгляд остановился на вырезе рубашки, что позволял увидеть легкую курчавость жестких волос. Кончики пальцев закололо - помнили, как прикасались к ним.
- Я забыла телефон, - Миле необходимо было что-то сказать, чтобы отвлечься от рассматривания тела Глеба.
- Я в курсе.
- Извини…
- За что, Принцесса? Просто впредь будь внимательнее. Я волновался.
Хорошо, что Мила присела на кровать, ей показалось, что так удобнее будет разговаривать. Слабость в ногах сейчас точно её подкосила бы.
Он волновался. Всего два слова, а у неё мурашками покрылось всё тело.
- Я думала, что ты будешь сердиться.
- Как прошёл твой день?
Глеб провел рукой по волосам, наведя в них легкий беспорядок.
- Я стараюсь… Вроде бы получается.
Она застеснялась. Те похвалы, что она получала от учителей, пока ни о чем не говорили. Она только в начале пути. Даст Бог, пройдет его, и у неё всё получится.
- Я даже не сомневаюсь.
- А как у тебя дела? – вопрос сорвался с губ преждевременно. Она ничего не могла с собой поделать – ей хотелось знать.
На мгновение ей показалось, что в глазах Глеба промелькнуло удивление. Камера не смогла передать точность эмоций.
- Задолбался, - прозвучал короткий ответ, а Милу отпустило. – Хочу уже к тебе.
Девушка не отошла от одних эмоций, как накатили другие.
И она не знала, что ответить. Растерялась, пытаясь собрать мысли в кучу. Всю дорогу до дома она готовилась, если не к скандалу, то к неприятному разговору, а тут идут признания, от которых не только крышу сносит, но саму уносит куда-то в неизведанные дали.
Пока Мила думала над ответом, тщательно выбирая слова, Глеб продолжил:
- Покажи мне себя, Принцесса.
- Что? – тут она, наконец, отмерла.
И натолкнулась на требовательный взгляд синих глаз.
Глеб подался вперед, приблизив лицо к камере, словно так же пытался считывать её эмоции, пытаясь увидеть или разгадать то, что прячется за паузами.
- Ты меня слышала, девочка. Побалуй меня. Разденься.
- Нет, Глеб…
- Да, Мила. Давай. Смелее.
