В холодном подземелье, где воздух казался ароматом гниения, Мила и Артур переглядывались с неуместным спокойствием. Неприкрытые тела заставляли дышать тихим скрежетом, но в глубине камеры царил шёпот приговора: "Ты не работаешь в агентстве". Мила боролась с паникой, глаза её стекленели от страха, и сердце тонуло в тишине....
С выбором жилья Мила, конечно, шиканула. Чего греха таить. Сняла уютный дом с небольшим бассейном. Понимала, что не по карману, что на эти деньги она могла бы прожить полгода. Но… Значит, так надо.
Если она не надышится, не наживется за месяц-два, значит, снимет комнату и продолжит дальше. Пойдет работать.
Рисовать она не бросила. Даже умудрилась кое-что заработать, выставив свои работы на специализированных сайтах. Поступили заказы."
"Когда Мила получила первое сообщение в директ «Инстаграма», долго смотрела на сообщение.
Значит, можно… Значит, реально.
Дальше оказалось ещё проще. Мила оградила себя от всего, что могло её спровоцировать. Домой не звонила. Когда-нибудь потом позвонит, просто узнать, как у отца здоровье. Она не сомневалась, он не бедствует, даже возможно, снова пытается заниматься бизнесом. Но это – его история.
У неё же другая, и она об этом помнит.
А потом снова было море и набережная.
Глеб не звонил.
Ни разу.
Вообще.
Первые слезы у неё случились спустя три недели. Как?.. Почему?.. Разве такое возможно?..
Она же его Принцесса. Да, отпустил. Да, дал то, что она просила. Но как же приехать, стукнуть кулаком по столу и сказать, что она его, и что он её забирает немедленно?
Или… Другой сценарий обрушился, как правильно сказал Марк, на её дурную голову? Её забыли?.. Такое же тоже возможно. Глеб счел, что она не стоит того, чтобы ждать. Зачем, когда вокруг много красивейших женщин, умных, образованных, опытных, беспроблемных.
Она утыкалась в подушку и дышала. Глубоко и неспешно.
А перед глазами снова и снова вставало его злое лицо, когда Мила уезжала.
Всему своё время? Так она решила. Так и есть.
Лишь однажды она смалодушничала, когда общалась с Марком. Они созванивались раз в неделю, чаще списывались.
- Тойский, можно вопрос?
- Валяй, детка.
- Как… Глеб?
- Ха. Три «ха», мелкая.
- В смысле?
- Три «ха-ха-ха». Что непонятного?
- Всё непонятно.
- Ничего я тебе про твоего парня не скажу.
- Почему?
- Потому что мне тогда точно оторвут яйца.
- О как…
- Да, милая, а ты как хотела?
И всё.
После этого диалога ей снова стало хорошо. Снова задышалось и зажилось.
А потом пришло сообщение.
И вот она входит в аэропорт с цветами в руках. Кто сказал, что мужчинам при встрече не дарят цветы? Она подарит. Потому что хочет.
Час она провела в наблюдениях. Запоминала мимику ожидающих, радость встречающихся.
