В холодном подземелье, где воздух казался ароматом гниения, Мила и Артур переглядывались с неуместным спокойствием. Неприкрытые тела заставляли дышать тихим скрежетом, но в глубине камеры царил шёпот приговора: "Ты не работаешь в агентстве". Мила боролась с паникой, глаза её стекленели от страха, и сердце тонуло в тишине....
Оглядевшись, Мила обнаружила тонкий плед, который накинула на себя. Расхаживать по дому в пижаме, тем более шелковой, не пристало. Мало ли кого она тут встретит.
Гнетущее ощущение надвигающейся беды усиливалось. Нервы ни к черту - вот и всё.
Мила открыла дверь и ухватилась ладонью за косяк. Перед глазами всё покачнулось. Может, вернуться в постель?
Нет. Надо идти вперед. Вернее, спуститься вниз.
О том, чтобы обратиться к Глебу, не возникло даже мысли.
И где его искать? Звать по имени?"
"Она его не видела с момента, как они приехали, и он проводил её до спальни.
Думать о том, что она одна в незнакомом доме, не хотелось. Её же не оставили одну? С другой стороны… Никто ей не обещал ничего сверхъестественного. Заботы и внимания – тем более.
Полы в доме были теплыми. Мила спустилась вниз. Прислушалась. Откуда-то слева доносилась легкая приглушенная музыка. Уже хорошо – значит, в доме точно кто-то есть. По её предположениям музыка как раз и доносилась с кухни или столовой.
Мила не ошиблась. На кухне за барной стойкой сидел Глеб. В одной руке он держал бокал со спиртным, во второй - телефон. Рядом лежала папка с бумагами.
Кухня сразу же понравилась Миле. Какая большая… И светлая. С панорамными окнами, выходящими в сад. Сад она не успела рассмотреть во время приезда - не до него было. Заметила Мила и стеклянную раздвижную дверь. Тоже, наверное, здорово летом ближе к вечеру выйти на веранду и посидеть в кресле-качалке, наслаждаясь ярким закатом.
- Милослава? – грубоватый голос Глеба вывел её из легких фантазий. – Ты почему не спишь? И босиком.
Она перевела взгляд на мужчину. Он был одет в домашние свободные штаны и футболку, подчеркивающую силу плеч. Выглядел он уставшим и недовольным. Да и спиртное настораживало, особенно учитывая недавнее буйство отца.
- Я спустилась попить… В доме молоко с медом есть? Не знаешь?
Она замялась, переступая с ноги на ногу.
Рука, покрытая темными волосками, удерживающая бокал с недопитым спиртным, замерла в воздухе.
- Ты заболела?
Мила выдавила из себя улыбку и негромко призналась:
- Кажется, да.
Мужчина слез с табурета и направился в её сторону. Вроде бы Мила и должна уже была привыкнуть к присутствию Глеба, что он теперь не просто в её жизни, она живет с ним под одной крышей, и всё равно её окатила горячая волна. Или это от поднимающейся температуры и слабости? Мила сдула со лба непослушную прядь, упавшую на глаза.
