В холодном подземелье, где воздух казался ароматом гниения, Мила и Артур переглядывались с неуместным спокойствием. Неприкрытые тела заставляли дышать тихим скрежетом, но в глубине камеры царил шёпот приговора: "Ты не работаешь в агентстве". Мила боролась с паникой, глаза её стекленели от страха, и сердце тонуло в тишине....
Просто никогда не афишировал. Почему предпочитал, чтобы его недооценивали? Мила как-то задала ему этот вопрос. Где-то месяца три назад, когда они окончательно пришли к выводу, что их брак – утопия, и необходимо его избежать.
- Пока мне так проще. Большинство моих знакомых поверхностны. К сожалению, это факт. Привыкли, что всё им достается на блюдечке. От папы, от мамы… Неинтересно, детка. Помимо шмоток, тачек, да инфы о том, кто и где тусуется, их мало что пока волнует. Вот пусть и дальше не заморачиваются.
- Мы долго общаемся.
Марк мотнул головой."
"- Так всё моё окружение из детства. Школы, универа. Тоже тесное общение. Ладно, не заморачивайся. Всему своё время.
Вот и теперь. Она не сомневалась, что Марк попал под прессинг. Как отца, так, возможно, и Глеба. Мила заметила легкую царапину на скуле парня. Перевела взгляд на руки – то же самое, костяшки сбиты. Он иногда тренировался без перчаток, говорил, что в уличных драках не сбегаешь за ними.
- За разъяснениями, солнце, не ко мне.
- Марк, ты мой единственный друг. Мне некому больше задать вопросы. А они у меня есть.
- Давай после того, как мы уплетем по пирожному, и ты мне расскажешь сначала про себя. Я же волнуюсь.
- Как папа, Марк? Я спрашивала Глеба, он каждый раз отвечает лаконично: хорошо.
- И всё?
- Сказал, что отец в больнице. Что его прокапывают. Организм очищают.
Марк шумно вздохнул, и этот вздох совсем не понравился Миле.
- Не такой.
- Но…
Она выжидающе посмотрела на друга.
- Сейчас больница для него - самое безопасное место.
Ноги девушки вмиг ослабли, и она поспешила присесть на край небольшого дивана.
- Марк, я требую разъяснений. Почему самое безопасное? Ты что такое говоришь?
- Так! – Марк демонстративно громко хлопнул себя по коленям. – Где чай?
- Марк! – уже на повышенном тоне воскликнула Мила, но из-за больного горла вышло хрипло.
- Мила.
- Отлично! Просто круто! Если ты мне ничего не хочешь говорить, я сама спрошу у отца. Чай отменяется! Мы едем в больницу.
- Дядька меня прибьет.
- Твоего дядьки в комнате нет. Есть я! И поверь, сейчас я на таком взводе, что тоже могу представлять опасность!
В подтверждении своих слов, Мила вскочила на ноги и собиралась пройти к гардеробной, чтобы переодеться.
