В этой книге мир тихо останавливается, словно замедленная кадр. Женщина медленно прижимается к тебе, её движения мягких как мелодия ночи, но твоя кожа уже горит под ними, словно салфетка в жару. Здесь ты слышишь каждый стон и каждое дыхание — это то, что задерживает время, останавливая сердце читателя....
И не выпускал из квартиры и постели хрен знает, сколько времени.
Его тоже можно понять. Перенервничал.
Касался меня все время, смотрел, гладил. Любил.
Так сладко!
Самая лучшая наша ночь. Которая даже не ночь. И которая закончилась так резко. Так неправильно.
Дурацким недоразговором, в котором я попыталась что-то сказать и не смогла. И он тоже.
У него глаза такие были… Когда таблетки в сумочке нашел. Бешеные глаза. Дикие. И как сдержался только?
После тяжелого утреннего разговора, он ушел в ванную.
А, когда вышел…
У меня до сих пор складывается ощущение, что его там подменили.
Не знаю.
Я ждала всего: крика, напряжения, принуждения даже. Все же своего братика сводного я знаю неплохо.
Это он меня все несмышленой дурочкой считает. А я-то вижу. Все вижу.
И то, как он смотрит на меня, и то, как его ноздри подрагивают, когда я рядом.
И то, как он сдержать себя не может, все время старается прикасаться. Трогать. Обнимать. Целовать.
Я уже давно просекла и про следилку в телефоне, и про его постоянный контроль.
И не то, чтоб мне это нравилось. Просто как-то по-другому не представлялось.
Не с ним.
Я его любила. И люблю. И, на самом деле, готова мириться практически со всеми его загонами. Тем более, что в любом случае его можно продавить на то, что мне нужно.
И я продавливала.
После того, как получила в свое распоряжение еще один аргумент — секс, то продавливать стало легче.
И приятнее.
Серега думает, правда думает, что все решил он. Что это он в итоге настоял на близости. Что это он за мной гонялся.
Нет, братик.
Все я решила.
Все.
Если б я не пришла тогда к тебе ночью, да, немного выпившая для храбрости…
Потом я, правда, лажанула.
Я вспоминаю наш с ним первый раз, который не получился. Свой первый с ним яркий оргазм, с ног сшибающий.
Я готова была его ждать. Столько ждала, да боже мой! Это же пустяки, такая смешная задержка! Когда он уже практически мой! Не практически! Мой! Это понимание наполняло меня дикой, какой-то животной радостью, и в то же время спокойствием.
И потому восприняла его внезапный уход совершенно нормально.
Он — деловой человек. У него форс-мажор. Это в порядке вещей. Мужчина решает свои мужские дела, а потом возвращается домой, где его ждет его женщина. Папа тоже вот так вот уходил в большой мир, к каким-то своим сложным мужским проблемам. А мама ждала его.
