В этой книге мир тихо останавливается, словно замедленная кадр. Женщина медленно прижимается к тебе, её движения мягких как мелодия ночи, но твоя кожа уже горит под ними, словно салфетка в жару. Здесь ты слышишь каждый стон и каждое дыхание — это то, что задерживает время, останавливая сердце читателя....
Первый байк-клуб в городе тоже я организовал. Просто как сообщество тех, кому интересно все, что связано с этой культурой, с гонками, мотоциклами.
Под это дело взял отдельное помещение и организовал там бар. Небольшой, только для своих.
Короче говоря, дел у меня было под горло всегда.
Времени на общение с отцом и его семьей было все меньше. Потом я пожалею об этом.
Но в тот момент все казалось правильным. У отца своя жизнь, новая семья, бизнес.
У меня — своя, от него никак не зависящая.
На бабки я его не претендовал, своих хватало, а, если не хватало, находил, где взять.
Это — его дело. Он сам решает, кому и что завещать.
Но отец не успел написать завещание.
Они с Оксанкой поехали в отпуск. На Мальдивы. Типа, второй медовый месяц.
Перед отъездом отец меня обрадовал, что скоро, похоже, у меня еще родственник будет. Или родственница.
Я поздравил. И, в самом деле, порадовался.
Отвез их в аэропорт, потом закинул Татку обратно в дом, и уехал к себе.
А на следующий день позвонила сестра.
Трансфер, перевозящий туристов до отеля, влетел в отбойник, слетел с трассы и несколько раз перевернулся. Погибли все, кто не был в тот момент пристегнут.
Отец и Оксана в их числе.
Я был настолько оглушен, что даже не верил в случившееся. На автомате организовывал похороны, делал какие-то обычные дела.
И не понимал, до самого конца не понимал случившегося.
Накрыло меня после похорон.
В пустом доме, куда мы с Таткой вернулись и молча разошлись по комнатам.
Я зашел в свою бывшую комнату, которая так и осталась нетронутой с тех пор, как я съехал.
Вспомнил, что отец, кажется, планировал здесь сделать детскую.
И неожиданно затрясло. Посмотрел удивленно на пальцы, сжал в кулак. Сглотнул ком в горле.
А потом услышал тонкий писк откуда-то.
Вышел на звук.
Таткина комната.
Постоял перед дверью.
Я не был с ней близок, так, на семейных посиделках общались.
Симпатичная и приятная на внешность.
Я, поглощенный своими переживаниями, совершенно упустил из виду то, что она осталась сиротой.
Как и я.
Но я-то — взрослый мужик, а она — девочка пятнадцатилетняя.
Я постучал, и, не дожидаясь приглашения, зашел.
