Автор
Усталый взгляд сквозь компьютерные мониторы и мелкий жирный шрифт — вот как начинается твоя жизнь после трудной поездки на метро. Правда, ты сама поднялась, несмотря ни на что. Твой возлюбленный Василий Егорович Воронцов — внук богатейшего строителя и сын влиятельного IT-магнита. Но это только начало: миллиардер с целой империей видеоигр, создавшейся к шестнадцати годам....
Параллельные матери глядят неотрывно в глаза друг другу, не зная, что я их общая дочь… Одна на двоих.
И я не знаю, что две дорогие мне женщины, на самом деле, мои параллельные матери.
- Сноха, как тебя угораздило девочку отдать в хоккей? – слышу поставленный голос Егора за спиной.
Делаю над собой усилие, отрываюсь от мамы и подруги, гляжу в блестящие заинтересованные глаза свекра.
- Егор, это длинная история.
- Ничего у нас есть время, - свекр предлагает мне руку. Беру его под руку, уходим от праздничной толпы туда, где нас никто не потревожит.
Глава 38
Виталина (Изабелла)
Распахиваю в ужасе глаза, наблюдаю за людьми, облепившими мое кресло.
- Неужели нельзя было сразу сделать УЗИ? – орут где-то рядом.
- Кому она нужна, чтобы делать ей УЗИ? – отвечает строгий мужской голос.
От ужаса за себя и ребеночка ничего не соображаю. Удивляюсь тому, что комната сильно похожа на операционную."
"- Успокойся, детка, - женщина в белом улыбается именно мне. Берёт за руку. По возрасту она годится в мамы, которой у меня никогда не было.
Улыбаюсь отчаянно. Уверенность и спокойствие чужой женщины передаются мне. Послушно выполняю команды. Между ними истерю, когда боль становятся невыносимой.
- Мне тужиться? – спрашиваю наивно у медсестры, пристегивающей мое запястье.
- Нет, малыш, не надо! Тебя будут срочно кесарить?
- Это как? Зачем? Я же сама могу родить.
- Нельзя самой.
- Кто они? – закусываю губу, плачу. Очень больно и страшно за себя и ребенка. Я – клубок страха и оголённых нервов.
- Я умру?
- Успокойся! - приказ сверху.
- Почему ее так поздно привезли? Изверги. Еще чуть-чуть и девочка бы не выдержала!..
- Эндотрахеальный наркоз. Начинаем! – распоряжается кто-то другой.
Забываю всё на свете, кто я, откуда меня привезли. Отключаюсь через десять секунд после того, как игла вгрызается в мою вену, а на мое лицо водружают маску.
Открываю глаза, когда негромкий крик оглашает палату. С удивлением гляжу на живой комочек в руках акушерки.
Медсестра проводит манипуляции с ребёнком, а я протягиваю к ней руки.
- Дайте мне сыночка! Дайте!
Его кладут мне на грудь. С удивлением смотрю в узкие глазки. Не пойму, какого они цвета. Так нервничаю, что не могу сконцентрироваться на какой-то одной черте внешности. Жадно рассматриваю младенца.
В голове стучит одна мысль: - Мой сынок.
