Автор
Усталый взгляд сквозь компьютерные мониторы и мелкий жирный шрифт — вот как начинается твоя жизнь после трудной поездки на метро. Правда, ты сама поднялась, несмотря ни на что. Твой возлюбленный Василий Егорович Воронцов — внук богатейшего строителя и сын влиятельного IT-магнита. Но это только начало: миллиардер с целой империей видеоигр, создавшейся к шестнадцати годам....
Глажу головку со светлым пушком, нежно хватаю пальцами розовые пяточки и пальчики. Он такой маленький, почти игрушечный. Недоношенный? Провожу пальчиками по лицу ребенка, мурлычу нежно: - Мамино счастье!
Внезапно ребенок начинает задыхаться у меня на груди.
- Он синеет! Помогите! Помогите!
Оглядываюсь по сторонам. Никого. Мне некому помочь. Все ушли.
Грудь невыносимо жжет! Гляжу – вижу горстку пепла.
Кричу громко, надрывно, до хрипа, пока не теряю голос.
С трудом успокаиваюсь. Встаю на ноги. Они абсолютно меня не держат.
Грудь набухла, и я знаю, что должна покормить сыночка, но не могу его найти.
В одной из комнат вижу розовый кулёчек. Он надрывно кричит.
Вхожу в утробу помещения. Аккуратно убираю ткань с лица малыша. Девочка. Милая. Сладкая девочка. Беру ее на руки.
Кулёк визжит как живая сирена, вонзаясь в мой мозг.
Затыкаю уши. Материнское сердечко подсказывает, что надо покормить девочку.
- Тихо, - рассматриваю аккуратное личико с чуть раскосыми зелеными глазками.
Маленькие губки складываются в бантик и причмокивают, когда я подношу к ним грудь. Девчоночка неумело ищет сосок, тычется губками, как новорожденный котёнок.
Умильно улыбаюсь, помогаю ей найти сосок. Она нежно льнёт губками к разгорячённой коже.
- Девочка, - глажу ее светлую пушистую головку.
Малышка прикрывает веки, с удовольствием посапывает, засыпая на ходу.
- Детка, где же мой сыночек? – сквозь рыдания спрашиваю у спящей малышки.
- Мамочка, принимайте крикунью, - слышу голос из-за спины.
- Нет. У меня сын! – улыбаюсь сквозь слёзы.
Гляжу на девочку в свёртке. А её больше нет. Кукла… Я держу в руках пластмассовую куклу.
Комната превращается в черный ящик. Её стены сжимаются, так и норовят раздавить меня.
Громко кричу. Глохну от своего ора.
Просыпаюсь в холодном поту…
С трудом вспоминаю кто я, где я, зачем я...
- Изабелла, - шепчу как мантру новое имя.
Поднимаюсь, иду на кухню. Включаю свет. Время четыре утра.
Завтра мы с Андрэ вылетаем в Москву, поэтому не нахожу покоя. Снова снятся кошмары, пережитые наяву семь лет назад. Тяжелейшие роды, огромная кровопотеря, и одни сплошные потери, последовавшие вслед за этим. Меня не готовили к кесареву сечению, не было специалистов, доноров для переливания.
По сути, они сначала убили моего ребенка, а потом бросили умирать меня.
Но я выжила...
