Ты рассчитываешь на подтверждение родства. И думаешь, что собственным детям бизнес передаешь? – по выражению лица Туманова понимаю, что попала в цель. - Но ты ошибся. И разочаруешься, как только получишь отрицательный тест.
- Он не может быть отрицательным, - проговаривает заторможено, и его былой запал постепенно испаряется. – Я от них не откажусь…
Усмехаюсь устало. Запрокидываю голову, ударяясь затылком об дверь.
Не верю.
- Не обещай того, чего не сможешь выполнить, - тяну вверх уголки губ. – В противном случае… ты бы не ждал результатов, а уже сейчас был бы рядом с ними, - говорю ровно, с внезапно накатившей апатией. – Ты ведь до сих пор сомневаешься. Надеешься на подтверждение отцовства, потому что… - делаю паузу, сканируя напряженного Адама. – Потому что неродных подсознательно не готов принять.
Молчит. Размышляет. Не может найти аргументов в противовес.
- В общем, давай поступим так, - упираюсь ладонями во вздымающуюся грудь. Сдвигаю стальную махину, отстраняя от себя. – Ты спокойно ждешь ответ из лаборатории, - поднимаю руки к своей шее, нащупываю застежку цепочки, справляюсь с ней быстро. Наверное, в состоянии аффекта. – А до этого момента не подходишь ни ко мне, ни к детям, - срываю с груди агатовые часики, его подарок. – Прекрати мучить их, они привязались к тебе, пока ты играл в папочку.
Все-таки смаргиваю слезы, вспомнив, как тройняшки скучали все эти дни и спрашивали об Адаме. А мне нечего было им ответить. И сейчас – тоже. Туманова гложут сомнения, и он не может скрыть душевных метаний."
"Сжимаю цепочку в кулаке, протягиваю руку к тумбочке и аккуратно отпускаю украшение, которое с тоскливым звяканьем падает на дерево. Не для меня оно было, а для матери его родных детей.
И они у него обязательно будут, только не со мной.
- Я не играл, - Адам опускает взгляд на часы.
- Тогда ты должен понимать, что я права, - говорю безэмоционально. - Прошу тебя, давай поставим на паузу, остановим это… На время, - заикаюсь нервно, - пока ты не примешь окончательное решение.
Туманов ломается и зависает, как старый компьютер. Не спорит.
Я же берусь за ручку двери. Нажимаю уверенно. Мы все выяснили, теперь Адаму предстоит сделать выбор. И он точно будет не в пользу чертят. Как и большинство мужчин, этот не сможет полюбить чужих детей. Сам осознаёт, поэтому не дает конкретного ответа сейчас.
- Стой, я подвезу, - спохватившись, он лихорадочно ищет ключи от машины.
- Я за рулем, - распахиваю входную дверь, возле которой мы с ним совсем недавно… Но больше это не повторится! Я не умею «для здоровья». Больнее стало. – И я достаточно взрослая девочка, чтобы добраться домой самостоятельно. Привыкла, - пользуюсь замешательством Адама и ухожу.
Мне остро необходимо провести некоторое время в одиночестве, чтобы подумать.