Автор
Трон императора — это роман о жестокой борьбе за власть в затерянном среди лесов и болот средневековой империи. Каждый дом на дороге украшен навозными плюшками, а торговля уже началась, пока ранние мальчишки-зазывалы не завоевывают последние глотки чужого горя.
Лишний труп в подобном месте если и привлечет чье-то внимание, то лишь с целью покопаться в карманах покойника или стащить сапоги, если таковые на нем окажутся."
"Слабоумных не нашлось, и Карашшер без помех достиг «Тихой Радости». Привязав своего огромного жеребца особой веревкой (наложенное заклятие не позволит чужому перерезать ее или развязать), воин поймал за вихор мальчишку-раба и, сунув медяк, велел накормить и напоить коня. Затем расседлал жеребца, взвалил на плечи сбрую и переметные сумы (все вместе тянуло на половину его веса вместе с доспехами) и, обходя кучи дерьма, направился к двери.
Ногой толкнув дверь, Карашшер вошел внутрь и с шумом свалил свою ношу рядом с одним из столиков.
Да, «Тихая Радость» основательно изменилась!
– Вина! – потребовал Карашшер у низколобого детины за стойкой, смерившего гостя подозрительным взглядом.
Пока хозяин (или слуга хозяина) цедил вино в деревянную кружку, Карашшер повернулся и обвел взглядом харчевню. С десяток крепко сколоченных столов и таких же табуретов, помнивших лучшие времена. Обветшавшие стены, низкий, черный от копоти потолок. В дальней стене – пара дверей, ведущих, вероятно, к комнатам для ночлега. Только печь для стряпни и здоровенный открытый очаг, на огне которого поджаривалось мясо, выглядели получше, чем прочая обстановка.
Взгляд Карашшера прошелся по лицам сидящих за столами (двоих, валявшихся на полу, он разглядывать не стал), вызвав у некоторых ответный, далеко не ласковый взгляд.
На стол Карашшера со стуком опустилась кружка. Принесший ее не собирался уходить, всем своим видом заявляя, что желает получить деньги сразу.
Карашшер опустился на табурет, понюхал содержимое кружки и отодвинул ее.
– Я ищу Мормада,– произнес он, не глядя на хозяина постоялого двора.
– Не знаю такого! – буркнул тот.– С тебя два медяка, парень!
И тут же железные клещи сомкнулись на его горле, а ноги утратили опору. Рука Карашшера, поднявшегося с быстротой, неожиданной для столь плотно сложенного человека, сдавила шею хозяина и подняла его вверх.
– Значит, не знаешь? – негромко произнес Карашшер.
Левой рукой воин сгреб ворот грязной туники и поднял ее владельца еще на пол-локтя вверх.
