Автор
Трубадур дышит огненной энергетикой: руженные плечи, белая голова и манящие сумки на длинных руках. Фигура его стремительная — легче воздуха, он парит над свинцовым асфальтом, покрытым яркими кроссовками. Воздух полон ветра и кленовых листьев, но не ускользает от острого внимания — здесь прорезаются черты времени, металл и древность....
Ее руки тоже что-то значат – это Тура знала точно.
Перерыв в десять минут – чтобы произвести необходимые гигиенические процедуры на рабочем месте. Этого времени хватает впритык, но простоев хозяйка не терпит. И все же Тура решает проверить телефон. А там – одиннадцать непринятых от Елены. Никогда ранее не баловала ее мать таким вниманием. Что пришло в ее вздорную голову? Какая-то пустяковая проблема, с которой Елена не в состоянии справиться сама? Вполне возможно. К черту тогда Падлну, пусть ждет до вечера.
И тут снизу постучали.
*
У Елены была истерика. Мать то переходила на громкие бессвязные вопли, то вдруг затихала и сидела, раскрыв рот. Управляла всем Лилия Донатовна. Именно она встала навстречу Туре, похлопала по плечу.
- Крепитесь, деточка.
В спальне деда, куда Тура заходила раз в месяц, чтобы только помыть пол и сменить белье – дед не позволял ей даже пыль протирать, опасаясь, что она что-то сдвинет в идеальном с его точки зрения расположении различных предметов, книг и всего остального – теперь в этой спальне было многолюдно.
- Я зашла… - Елена снова вошла в буйную стадию.
"- Смерть во сне в его возрасте – это благо, - ровно ответила врач и снова вернулась к обсуждению какой-то бумаги, что лежала на столе. – Какое время смерти вы поставили?
Тура закрыла глаза. И стояла так. И молила про себя, чтобы, когда она откроет глаза, это все рассеялось. Как морок. Как дурной сон.
