О чём книга «Трубадура»
История о женщине, которая несмотря на жизненные невзгоды, не сломалась и продолжает бороться. Её судьба подарила ей неожиданные возможности, а верный друг стал опорой в трудные моменты. Роман о силе духа и надежде.

Автор
История о женщине, которая несмотря на жизненные невзгоды, не сломалась и продолжает бороться. Её судьба подарила ей неожиданные возможности, а верный друг стал опорой в трудные моменты. Роман о силе духа и надежде.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Трубадура» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
История о женщине, которая несмотря на жизненные невзгоды, не сломалась и продолжает бороться. Её судьба подарила ей неожиданные возможности, а верный друг стал опорой в трудные моменты. Роман о силе духа и надежде.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История о женщине, которая несмотря на жизненные невзгоды, не сломалась и продолжает бороться. Её судьба подарила ей неожиданные возможности, а верный друг стал опорой в трудные моменты. Роман о силе духа и надежде.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
- А, знаешь, ничего, - она наклонила голову, словно прислушиваясь. – Ту-ту-ту… Мне нравится. Называй. Разрешаю.
- Премного благодарен, - Степан перекинул через плечо полотенце. – Так что там с одеялом?
- Ничего, - Тура вздохнула и снова принялась за посуду. – Пока то, что есть под рукой - все короткое вашей длинности будет. А ты как обычно выкручиваешься?
- Никак, - мрачно буркнул Степан. – Так и мерзну всю жизнь. Дома только – и кровать отец сделал сам под мой рост. И одеяло Василиса сшила.
- Ну раз Василиса сшила, значит и я сошью, - беспечно пожала плечами девушка. – Одеял дома куча, из двух одно сделаю как-нибудь.
- Спасибо, - слегка ошарашено ответил Степан. Такого участия к своим проблемам никак не ожидал. И вспомнил, с чего был начат разговор. – Слушай, Ту, может, я доплачивать буду? Раз уж вы все равно меня кормите?
И еще как кормят. И завтрак, и ужин, и чай. Просто. Но вкусно и сытно. Как дома.
- Перестань, - плечом отмахнулась от предложенных щедрот дочь норвегов. - Хоть кто-то есть будет. А то дед любит каждый день свежее. И не терпит, чтобы еду выкидывали – блокадник, ты же сам все видел.
- И как ты это совмещаешь? – Степке и в самом деле было интересно.
- Часть Елена забирает с собой на сутки. Они мнит себя великой кулинаркой, но только на словах больше. А так - исправно подчищает все кастрюли. Я, правда, выслушиваю регулярно про то, откуда у меня растут руки в плане готовки. Ну ест – и ладно. А что остается – то собаками отношу. У нас там есть песики прикормленные. У помойки.
На это Степка не знал, что и сказать. Чем его Тура неизменно удивляла – так это своей предельной честностью. Он любил, когда говорят прямо. Но не настолько же…
- Как-то неловко… песиков объедать.
Снова смех. Звонкий. Немного обидный – но самую каплю. Посуда вымыта, и Тура оборачивается.
- Не переживай. Ты же на косточки не претендуешь?
Степан отрицательно покачал головой.
- Ну вот видишь! – она забрала у него из рук сковороду и пристроила в шкаф. – Все будут довольны.
- Угу, - тут как не согласиться-то? И почему-то душа требовала продолжения банкета, поэтому Степка, дежурно оседлав кухонный стул и так же дежурно устроив полотенце на шее, продолжил беседу.
- Ту-у-у… - протянул нараспев, словно дразня. Или бросая вызов.
Она улыбнулась, демонстративно сложила руки на груди и так же нараспев протянула от шкафа:
- Ко-о-ос…"
"Он рассмеялся. Черт. Вот совсем не ждал, что вместе с жильем в удобном месте получит в дополнение нормальное питание и вполне себе интересную компанию. Жизнь в одиночку на съемных квартирах за последнюю пару лет Степку порядком утомила. Он вырос в доме, где постоянно шумели. Отец орал на Лелика, брат огрызался, Василиса орала на всех. И тишина и невозможность перекинуться вечерами хоть словом угнетала.