Автор
Трубадур дышит огненной энергетикой: руженные плечи, белая голова и манящие сумки на длинных руках. Фигура его стремительная — легче воздуха, он парит над свинцовым асфальтом, покрытым яркими кроссовками. Воздух полон ветра и кленовых листьев, но не ускользает от острого внимания — здесь прорезаются черты времени, металл и древность....
- Еще раз спасибо, но ваша дочь покормила меня кашей.
Елена Преужасная что-то шипела неразборчиво, но Степка уже быстро шагал по коридору в сторону своей комнаты. И не как не мог сообразить: он правильно ответил или нет?
*
- Здрасти.
Начало разговора уже изумило. А уж внешность собеседников – тем более. Точнее, собеседниц. С все возрастающим удивлением Тура наблюдала за парочкой за порогом: две юные нимфы в скинни, кроп-топах и омбре (1). Лет двадцать от силы – каждой, не на двоих. Всех соседей по подъезду Тура знала, эти – не из их числа.
- Чем могу помочь, девочки?
Девочки переглянулись и выдали хором, но со стыдливым румянцем.
- А Кос дома?
Соображалось Туре после рабочего дня неприлично долго. Но сообразилось. Глаза сузились.
- А вы к Степану Аркадьевичу по какому делу? – собственный голос слышался противно-скрипучим.
- А мы… - нимфы еще раз переглянулись. – Это… - хихикнули снова слаженно. – Автограф хотели взять!"
"Фанатки. У Степаши есть фанатки. Да боже ж мой.
Тура отступила на пару шагов и для порядку стукнула по косяку костяшками пальцев.
- Кузя! Кузьма! Сундук украли! В смысле, к тебе дамы пришли. С визитом.
Открывшаяся дверь явила за собой совершенно ошалевшего Степана Аркадьевича Кузьменко в домашнем – футболка и спортивные штаны. И учебник из дедовой коллекции в руке – сессия у Степана Аркадьевича, потому и сидит вечерами дома.
Степан переводил недоуменный взгляд с девушки в черном на парочку за порогом.
- Поклонницы вашего таланта, Степан Аркадьевич, - медоточиво проворковала Тура. – Жаждут припасть и облобызать.
- Чего?!
- Степа, вы нам обещали автограф! – зазвучал из-за порога снова слаженный дуэт. А потом пара скинни шагнула через порог, и пришлось посторониться всем – и Туре, и Степе. И в тесном коридоре стало еще более тесно, чем было до того.
- Степа, на последней игре, в «Нева-арена», помнишь? – защебетала наперебой парочка сладких девочек.
Дальнейшее Тура проигнорировала. Развернулась и ушла на кухню. Посуда не вымыта. Вон, вилки не вытерты. Но вслушивалась чутко – в девичий щебет, в хихиканье, в его сдержанные ответы.
И в хлопок двери - спустя минут примерно десять. Значит, в гости не пригласил. Молодец, Степаша. Пять тебе за сообразительность.
