Автор
Трубадур дышит огненной энергетикой: руженные плечи, белая голова и манящие сумки на длинных руках. Фигура его стремительная — легче воздуха, он парит над свинцовым асфальтом, покрытым яркими кроссовками. Воздух полон ветра и кленовых листьев, но не ускользает от острого внимания — здесь прорезаются черты времени, металл и древность....
– Не быстро. Потому что очень внимательно.
- Ты настолько же умна, насколько красива, - усы кокетливо защекотали женское запястье.
А на стол лег ключ.
- Завтра у меня сутки. Отец спит без слухового аппарата и ничего не слышит. Тура обычно приходит к восьми.
- А этот… верзила-идиот?
- Квартирант уехал на какие-то соревнования, - поджала губы женщина.
- Ну тогда не переживай, цветок мой! – еще один демонстративно пылкий поцелуй пальцев, унизанных недорогими серебряными кольцами. - Все будет в лучшем виде!"
"Рассталась пара вполне довольная друг другом.
Елена восхищалась этим мужчиной, он был ей нужен, необходим. Он говорил прекрасные вещи, будоражил ее воображение, был богат и умен. Остальное ее не интересовало.
Мужчина же был заинтересован совсем не в ней.
*
На Питер упала метель. Или напала - так точнее. Злая, порывистая, декабрьская. Питерская.
В стекло зарядило снегом – словно огромная невидимая рука кинула прицельно снежок. Степа даже вздрогнул. И поежился. Несмотря на тепло салона, вьюга за стеклом вызывала озноб.
- Шоб у меня с женой так стояло, как Московский сейчас стоит! – с неповторимым одесским выговором выругался таксист. – Час тут прокукуем.
- В восемь сорок.
- Восемь сорок - не семь сорок, успеем!
Смешно мужик пошутил. Но смеяться не хотелось. Или не достало сил. Вдруг.
К тому моменту, когда машина добралась до Пулково, Степе было уже конкретно нехорошо. Но он еще питал надежды и иллюзии. Что просто творогом траванулся. Что в машине укачало. Что это…
- Грипп, - вынес безжалостный вердикт Кароль. – У него тридцать девять и одна.
- Твою мать, Кузьменко, ты нашел, когда болеть! – привычно заорал Матуш.
- Черт… - это убедило Матушевича лучше всяких слов. – Артур, может, его в больницу? На замену я Трифонова оставлю. Или Панкратова. А Кузьменко что-то выглядит совсем неважнецки.
- Я в порядке, - прохрипел Степа.
- В полном, ага! – врач шлепнул его по спине, и Степан едва сдержал еще один рвотный позыв.
